Среда 01.02.2023

Актуальные новости


Новости

Виктор Власов

Анонсы

Он сэнсэй, он молчит

14. 11. 2022 232

Рассказ посвящается моим родным, которые понимают и любят меня, несмотря на какие-то провинности.


Много ли вы встречаете людей по жизни, которым необходимо помалкивать какой-то небольшой промежуток времени? Человек может молчать по разным причинам, не правда ли? Из этических соображений или практических причин. Что мы думаем о человеке, который вчера беседовал с нами весело, с улыбкой на лице, а сегодня этот же дружище вынужден молчать, с лицом каменным, словно стереотипный герой из малоизвестного анимэ? Когда я вижу знакомого человека, который по обыкновению ведёт себя не раскованно, как в прошлый раз, то задаюсь вопросом:
– Что с ним не так?


Нет настроения, и жизнерадостность переросла в тоску и пессимизм? Сгорел на работе, не рад видеть меня или окружение? Бросила девушка или проблемы в семье? Список можно продолжать, но если вы замечаете, что человек этот, плюс ко всему, вдруг серьёзно похудел, то мысли одолевают самые пессимистичные, не так ли? Давайте ближе к сути, ребят. Кто этот человек, которому пришлось молчать примерно месяц? И кто за тридцать дней скинул более чем восемь килограмм общего веса? Я! Омский учитель английского и немецкого языка, писатель, журналист, любитель японской мультипликации!


Забегая вперёд, я поделюсь, что за месяц моего пассивного говорения я унёс с собой множество наставлений своей матушки и бабушки, а также немало цитат из книг, которые с удовольствием прочитал. Всё случившиеся со мной до, во время и после – помогло моему моральному совершенствованию. Я убеждён, что рутина спокойной жизни – одно из прекрасных вещей, которое с нами случается в моменты невольного отдыха и лично у меня не вызывает скуку, потому что я знаю, чем занять своё время. На меня редко нападает непримиримая тоска и съедающая меланхолия, потому что я отец двоих детей и у меня замечательные родственники. Я спортсмен и писатель, журналист и любитель провести время перед просмотром интересного сериала или анимэ, порекомендованного мне знакомыми специалистами.


Почему сбросить вес для меня это проблема не из лёгких? Я давно занимаюсь спортом (бодибилдингом), как приучил папа, и набор правильной (сухой) мышечной массы – достижение серьёзное со временем. Я приобретаю спортивное питание, признаться, не для того, чтобы за считанный срок растерять силу и массу. Какому, простите, спортсмену понравится стать хлюпиком в одночасье? Здорово если рядом понимающие люди, которые не будут злорадствовать, а по-доброму отнесутся. Надо сказать, что я постоянно на виду и мне приходится по нескольку раз в день общаться с одними и теми же людьми. Вспоминается замечательная поговорка: друзья познаются в беде. Что я заметил, будучи не разговорчивым и худеющим на протяжении месяца? Разную реакцию знакомых и друзей! Повторюсь: благо, что рядом были и есть понимающие люди, это родные, друзья и просто прекрасные знакомые, не подвергающие дурному сомнению.
Что со мной случилось? Да пустяки, ребята, специалисту пришлось немедленно хирургически вмешаться в мой челюстной аппарат, поправив его составляющее. Славный молодой человек, с крепкими пальцами и добродушной улыбкой, ковырялся у меня во рту на протяжении короткого времени – в главной больнице родного сердцу Омска!


– Есть в основном жидкую пищу, не голодать, дорогой пациент, – обращается он с непривычной весёлостью, поблёскивая глазами. На нём надета ватно-марлевая повязка. Заканчивая свои повседневные короткие предостережения в мой адрес, он поигрывает плечами – за ним наблюдают две молоденькие и симпатичные ассистентки, пришедшие в кабинет: одна – за документацией, вторая, похоже, поболтать.


– Угу, угу, – киваю я. Его слова производят впечатления внезапно найденного золотого слитка – на душе у меня становится легче. Специалист заверяет, что рентгеновский снимок замечательный, остаётся довериться времени.


Утром на следующий день, в понедельник, отправляю сообщение сначала заместителю директора, потом и ему самому:


– На работу не выхожу – на больничном буду месяц!


Глава образовательной организации звонит примерно через пятнадцать минут, слово сказать, слава Богу, не даёт, сам комментирует:
– Ну, поправляйтесь, пейте лекарства, ждём, до свидания!
И – конец связи!


Весь, так сказать, моральный ужас произошедшего я осознаю после того, когда директор выговорился, а я – по обыкновению нет. На миг мне показалось, что Валерий Владимирович знает, что я не могу говорить: он, по сути, ничего у меня не спросил.


Мама уходит на работу – в школу – она заместитель директора. Папа давно на таксистском месте. Старший ребёнок, Сашок, в школе. Младшая, Ксюшенька, в детском садике. К бывшей жене – обращаться нет смысла. Не приголубит: разлюбила! Бабушка начнёт собираться к своим дачным питомцам скоро-скоро. Лишь я один буду крепиться целый месяц. И ничего не сделаешь – врач сказал. Меня охватывает состояние подавленности. Как это так: я не смогу говорить месяц и нормально питаться. Это ведь серьёзная потеря веса! Меня не узнают ни в спортивном зале, ни потом на работе. Придётся придумать толковые отговорки, если спросят коллеги, друзья и знакомые!


Бабушка уходит, но обещает быстро вернуться словно Карлсон, она за меня переживает как никто другой. Я целый день смотрю скачанный российский сериал, читаю книгу на своей электронной читалке, выхожу в свою секретную базу, которой называю недавно приобретённую однокомнатную квартиру. Старательно пишу заметки и рассказы на своей виртуальной стене в социальной сети «ВКонтакте». Первые дни молчания и мычания, сквозь зубы, достаются трудновато. Ситуация непривычная, конечно, но радует одно – больничный принесёт мне зарплату не меньше, чем я бы работал в поте лица, как добросовестный гражданин!


Дети, возвращаясь, меня не спрашивают, что случилось: я их устраиваю и такой. Они радостно играют в кубики, потом смотрят мультфильмы, которые я специально скачал. Сашок спрашивает, почему я пользуюсь блендером, когда делаю себе пищу. Прибегает Ксюша, внимательно наблюдает за происходящим: как я размельчаю котлеты, сухарики и борщ до однородного коктейля.


– Пап, это сделает тебя сильней?! – произносит Сашок. Однажды он видел, как я с дедушкой делал протеиновый коктейль перед походом в спортивный зал – процедура физического размельчения продуктов одна и та же.


– Угу, – киваю я, позируя: демонстрирую мышцы рук, как атлет на подиуме. Двойной бицепс спереди!..
– Папа, классно! – оценивает мой старший ребёнок. – Ты – сильный!


О да: папы по-настоящему знают, насколько слова ребёнка поднимают настроение и повышают уверенность в себе!


Саша пробует на вкус этот бурого цвета котлетно-борщевой коктейль и ему нравится. Необычный вкус. Мясной!


Я представляю себя знаменитым атлетом, которому приходится обманывать свой организм, добирая определённое количество калорий.


– В проходку сегодня не пойдём по железнодорожному виадуку, Вить!? – осведомляется папа. – Ладно, я тоже не пойду. Скучно без тебя!


Время идёт крайне медленно. Оно тянется не как сыр на пицце, а хуже – словно в сюжете оригинальной и пугающей кинокартины «Гиперкуб», смотрели? Как вам сравнение?
На следующий день я снова молчу. И помалкиваю потом, начиная терять вес из-за того, что питаюсь практически жидкостью. Я не разговариваю и через неделю, когда в социальной сети отвечаю знакомым тренерам, куда запропастился и не хожу в спортивный зал.


– Что с тобой случилось, Виктор Витальевич? – пишет учитель истории, любопытный коллега. Он обещает никому не рассказывать мой секрет, предупреждает, что обо мне ходят слухи и легенды: почему я выйду на работу лишь через месяц.


– Коронавирус, Александр Владимирович, температура высокая, не спадает, принимаю кучу антибиотиков, а толку нет… – пишу в ответ.


– Крепись, Виктор Витальевич, а то говорят, что ты под машину попал, лежишь в больнице. Так сообщили в учительской!


Я не попадал под машину.


В один из спокойных осенних дней в сентябре я выхожу на улицу утром, прогуливаюсь до своей «секретной базы», где мечтаю, читаю, смотрю топовые сериалы и пишу рассказы. И – напарываюсь на учительницу физкультуры из нашей школы. Она – в машине, с мужем и ребёнком. Поднимает руку в знак приветствия, прислоняется к стеклу, чтобы лучше меня рассмотреть.


Я киваю в ответ, слегка улыбаюсь, двигаюсь быстрым шагом вдоль дороги. Минуты через две я вижу её на экране мобильного. Не отвечаю, отключив звук. Иду по улице дальше. Встречаю старого знакомого – отделочника, вахтовика. Тошу. Он приглядывается ко мне, протягивает руку для пожатия. Жму. Молчу. Он спрашивает звонко:
– Чо грустный, Витёк? А я на месяц в родные пенаты!


Киваю. Шагаю дальше. У самого дома с «базой» встречаю двух девчонок-семиклассниц – со второй смены. Как они здесь оказались? На Старой Московке! Я знаю, что они обе живут на Новой Московке, около школы, где работаю.


– Виктор Витальевич, – они бегут ко мне, широко улыбаются, кричат, что рады видеть. Следом за ними следуют ещё три девчонки – их я не знаю, им лет по десять примерно.
– Что с вами случилось? – тревожно выясняет Эля. – Когда вы вернётесь в школу?
– Матвей сказал, что вас забрали на мобилизацию… – передаёт слух Ира.
Я молчу. Многозначительно улыбаюсь.


– Вы молчите, как сэнсэй!? – хвалит меня Эля, вглядываясь в моё лицо. Я напускаю на себя предельную важность, задирая подбородок, как делают персонажи из аниме. – Вы не говорите… как герои из аниме, да, Виктор Витальевич?


Меня окружают три новеньких девчонки и смотрят пристально, с большим интересом. Я делаю вид, что никого и ничего не замечаю, пропадая в своих мыслях великого сэнсэя – прямо-таки из моей повести о любви ниндзя «Красный лотос», отмеченной молодёжной литературной премией им. Ф.М. Достоевского.


– Ну… сэнсэй всегда молчит… – как бы оправдывая меня, произносит Ира, глядя на трёх мелких незнакомок. – Виктор Витальевич торопится, наверное, а мы его задерживаем!? Мы здесь у родственников Элиных были, не обращайте внимания!


– Виктор Витальевич – очень известный человек в Омске, писатель, журналист, анимешник! – важно отпускает Эля в ответ на восторженные взгляды этих трёх мелких девчонок. Она вскидывает руку – в ней мобильный телефон, в нём она показывает мои заслуги: ссылку на канал «Ютюб» и многочисленные публикации.


Попрощавшись с фан-клубом кивком, я следую в подъезд неторопливо и с чувством собственного достоинства, как сэнсэй. И – закрываюсь на своей миленькой «базе». В холодильнике меня дожидается пакетик ряженки. Я вытаскиваю его. И наслаждаюсь. Действительно, вкусный это кисломолочный продукт. Я почти не пил его – до этой проблемы с ротовой полостью.
Вечером звонит директор школы. И теперь ждёт моего настоящего голоса. Он жаждет беседы. Я мычу, кое-как объясняю, что не могу говорить, потому что мне поставили штифт, который не прижился. Рот закрыт по серьёзной причине и кушать я могу только жидкую пищу. Больничный растягивается надолго – я не шутил про тридцатидневный срок.


– Ну, лечитесь, пейте лекарства, ждём! – заключает директор как всегда ободряюще.
Через некоторое время мне снова пишет историк в социальной сети, сообщая, что я – скорее всего в больнице и в меня вставили трубки. Так уверяют в учительской.


– Я думал, что подвернул ногу, Александр Владимирович, а там – трещина… в стопе! – отвечаю.
– Ты ж сказал, что у тебя температура из-за короны!? – напоминает он резко.
– Да, из дома вышел, споткнулся и – трещина теперь! – добавляю я на всякий случай. – Зря вышел, говорили мне, что лучше соблюдать постельный режим. Голова закружилась!..


– Поправляйся, коллега, а то другие, гуманитарии, в кабинете с твоим по соседству, говорят, что тебя забирали на мобилизацию, а ты – сбежал в Америку, – объясняет-пишет он быстро, допуская ошибку едва ли не в каждом предложении. – Почему так думают? Ты печатаешь рассказы об Америке на своей странице, с фотографиями, которых я раньше у тебя не видел, это новые или старые твои работы? Стрижка, люди говорят, твоя обычная – короткая, я сам не пойму!? Потом вижу посты, как ты смотришь новое аниме на огромном телевизоре и купил пылесос. Ремонт в комнате такой, будто бы ты заехал в какие-то западные апартаменты!
– Ясно, бро! – отправляю смайлик. – Держи меня в курсе школьных новостей.


Здорово так вот побыть одному и заняться хобби? Не совсем, если это одиночество повторяется изо дня в день! Эх, пойду и помогу бабушке на городе. Разомнусь хоть. Беру из кладовой несколько полезных строительных остатков, слегка связываю их, уношу.


На выходе из «базы» меня встречает старушка с этажа сверху – она смотрит вниз, перегибаясь через перила. Зовёт отобедать – как в прошлый раз, месяц назад, когда я помог ей выбросить старую развалившуюся тумбочку. Я делаю вид, что ничего не слышу.


На улице – почти никого. Будний день. Одни на работе, вторые в школе. Благодатная пустота вокруг. И не холодно пока что! Я скоро добираюсь до огорода.


– Ух ты! – оценивает бабушка, видя меня и поклажу в руках, когда распахиваю скрипучую калитку.
Я раскапываю компостную яму, подкрепляюсь бабушкиной ряженкой, читаю некоторое время книгу, которую нашёл в старом комоде в домике. Отвыкаю, признаться, смотреть в бумажную и пожелтевшую бумагу – мне бы мою пластмассовую электронную читалку! Эх, зря я не взял с собой это полезное устройство! Прихвачу его в следующий раз.


Теперь толику спасения я стал находить на бабушкином огороде. Помогу ей донести вёдра с едой для собак или подпилить старую яблоню, что-то выкопать или перенести – всё это помогает мне взбодриться и забыть про молчание… «Молчание», кстати, отличный роман японского писателя Сюсаку Эндо и фильм по нему – я тоже посмотрел с интересом!


На родном дачном участке я скрываюсь от запаха шашлыка, всюду меня преследующего вдоль главной дороги, на правой стороне которой располагаются ларьки «Уголёк», «Дымнофф» и другие. На огороде я не вижу молодёжь, неустанно и смачно поедающую здоровенную сырно-чесночную шаурму. Воздух там свежий, непоёный приятным ароматом прелых яблок. Работая вместе с бабушкой, слушая её наставления, я забываю, что не могу аппетитно поглощать пищу кусками, и грусть меня не трогает.


Тем временем я теряю вес и унываю. Вставая на весы, отмечаю, что каждые три дня общая масса тела прощается с одним килограммом. Я дряхлею, как старик? Исчезает живот. Становятся тоньше руки и ноги, лишаясь привычной плотности мышц. Выпирают скулы, как у индейцев, изображённых в мультфильмах от Волта Диснея. Но удивительно: у меня не болит поясница… Вставая утром или долго прогуливаясь вечером с папой в проходке, я ощущал боли в пояснице. А теперь – дискомфорта в поясничном отделе нет! Чудеса или физика? Значит, похудение идёт на пользу, организм очищается? Ура!..


– Не боись, – подбадривает меня папа. – Вес наберёшь быстро. Будешь весить даже больше и мечтать, чтобы снова скинуть…


Выясняется, что знакомой учительнице-пышке из другой школы также делают похожую операцию в челюстном аппарате и пятнадцать килограмм она набирает за пару недель. Плотно кушать, сказала, начала сразу, без всяких проблем в полости рта.


я иду в поликлинику, чтобы продлить больничный. Хирург-стоматолог, добрая женщина средних лет со степенью кандидата наук, осматривает мой подбородок и щёку, многократно надавливает пальцами там и здесь, успокаивает:
– Заживление без осложнений!


И на мой вопрос в глазах тут же строго отвечает:
– Снять раньше не получится, Виктор Витальевич! Отдыхайте и не волнуйтесь!


Пожалуй, это второй врач на моей памяти, который осматривает меня и жалеет, причитая, мол, как я ношу эти железяки и резинки, Господи Боже. Видимо, я сильный и волевой человек! Мне становится легче от её слов, я растягиваю губы в улыбке.


В поликлинике я вижу знакомых ребят из шестого и десятого класса. Они оба болеют: у них температура? Сидят в медицинской маске, им грустно.


– Виктор Витальевич, как у вас дела? – бодрым голосом спрашивает десятиклассник Никита. – Мы тут с братом подхватили вирус, но температуры уже нет.


Я киваю в ответ, улыбаюсь так, насколько мне позволяет мой зафиксированный речевой аппарат.
– Вы прямо сэнсэй из аниме «Великий учитель Онидзука», Виктор Витальевич, ни с кем не разговариваете, а лишь киваете в ответ. Я вам оставлю хороший комментарий на стене! – обещает Никита.


– Я тоже, – поддерживает его брат, шестиклассник Володя.
Я жму им руку по очереди и удаляюсь.


Вы бы видели, зрители, что делается в социальной сети в моей виртуальной группе «Клуб молодого писателя»? Школьники – от мала до велика – закидывают «предложку» и новости на стене вопросами, комментариями, когда я выйду в школу, что со мной стряслось. Ни одноклассники, ни учителя не дают точные ответы, отсылая к моему профилю в социальной сети или на «Ютюб-канале». Судя по новостям, постам-рассказам на моей стене «ВКонтакте», я одновременно нахожусь в Америке и на Старой Московке. Потом я гуляю на каких-то выставках картин в центре Омска, где около меня за столом старые учёные и писатели, как ясно из текстового сообщения под фотографиями. Как я могу быть на стольких мероприятиях за один день? Читая мою стену «ВКонтакте», складывается впечатление, что я часто прилетаю из Америки на званные обеды, которые устраивают известные журналисты, художники, учёные и писатели родного города.
Людей на выходных гораздо больше на улице. Знакомые приглядываются, когда я прохожу мимо них, кивая в знак приветствия. Через три недели от меня, бабушка говорит, остаются одни глаза, торчащие из-под шапки, хотя энергии мне не занимать.


Огромный тучный парень, Миша-сосед-программист в камуфлированной фуфайке, тоже любитель аниме, будто не верит глазам, когда я молча здороваюсь с ним. Он смотрит на меня пристально своими большими чёрными глазами через толстые роговые очки, закладывает в рот вторую сигарету. Он заговорит со мной вот-вот, спросит, почему я худею, становясь похожим на муравья, что со мной? Но я смело удаляюсь, убегаю, как главный герой из фильма с Арнольдом Шварценеггером «Бегущий человек»!


– Люди на меня смотрят как на болящего! – делюсь я соображениями с папой.
Папа едва понимает то, что я говорю сквозь сжатые зубы. Он старается меня не переспрашивать – чтобы не сердить, не бередить чувства.


– Они думают, что ты заболел страшной болезнью!.. – заключает отец. – Вот будет удивление, когда ты снова заговоришь с ними в своей беззаботной манере! Когда наберёшь вес, выйдя на улицу со спортивной сумкой!


Да, точно, я буду нестись навстречу ветру и мокрому снегу, в начале октября, а они: знакомые и соседи – махать мне руками и пытаться узнать, что со мной было. Вот блин!


Размышляя на тему вечного, пропадая в сумбуре мыслей творческого человека, я будто не вижу ни людей, ни предметов – передо мной мелькает какая-то дрожащая вереница неясных образов. Я слышу, как со знакомым дворником ругается наш старший по дому, и едва не налетаю на рукастого парня – сварщика-жестянщика Серёгу из соседнего дома. Мой мозг внезапно, как вспышка, пронзает предчувствие, что сейчас случится – дружище начнёт задавать вопросы и глядеть на меня в упор – я хорошо знаю этого человека!


Этот чернобородый здоровяк, силой и объёмом похожий на бурого медведя, хватает мою руку для пожатия и не отпускает некоторое время. Но я молчу, как партизан или персонаж из аниме «Берсерк», когда он задаёт вопросы и сам себе отвечает, строя догадки:
– Что с тобой, Витёк? – он смотрит на меня пристально. – Исхудал, бедолага! Ты из концлагеря что ли сбежал? Одни глаза, чувак!


Я помалкиваю, преисполненный жизненной решимости победить в этом состязании воли. Я пытаюсь выглядеть непобедимо, как сэнсэй, – в ответ на любой порыв разоблачить меня. Наверняка я излучаю негодование и ужас, но, слава Богу, Серёга этого не замечает. Он продолжает разговаривать сам с собой:


– А-а, ты будешь выступать на соревнованиях по бодибилдингу, как Базаров, Шивляков или Гаврик?
Серёга ещё некоторое время разражался в приступе энтузиазма понять меня, но сдался:
– Пока, Витёк, я спешу! – он открывает дверь своего старенького отечественного Бобика и усаживается, заводя мотор.


Я остаюсь на улице один, довольный собой, что одолел Серёгу, не проронив ни слова. Пора бы отметить: полакомиться горячим шоколадом. Купить густой фирменный какао в бумажном стаканчике на остановке возле Торгового Комплекса «Победа»! И потом – поиграть в приставку «Сони Плейстейшен», попивая терпкую сладость.


Девчонки в фартуках отпускают мне продукт, совещаясь оживлённо. Одна из них говорит со мной, как со старым знакомым, хотя я её не знаю.
– Вы – Виктор Власов, омский писатель и учитель! Мы вас узнали! Не против, если я напишу на стаканчике «ШОК»?


Я не против. Это интересно, пожалуй. Уношу стаканчик какао с тремя большими буквами, написанными красным маркером. Оказываюсь в игровой комнате ТК «Победа», играю на приставке, сидя в мягком дерматиновом кресле. Делаю вид, что не замечаю, как знакомые дети из начальной школы пялятся на меня, как на диковинное создание. Слава Богу, что их забирают взрослые. Последнее время я не устаю упоминать Бога и молиться!


– Мам, это наш учитель – Виктор Витальевич!
Вот чем он промышляет, находясь на больничном!?


Наигравшись до ряби в глазах, я выхожу побродить, взяв мобильный, чтобы сфотографировать необычное и затем опубликовать в крупных сообществах социальной сети. Таким образом, я заручаюсь новыми подписчиками, увлечёнными моим творчеством. Да, они часто комментируют мои труды не лучшим образом, однако рейтинг новости от этого не уменьшается, интерес ко мне не падает!


– Погодите, я слышал, что Виктор Власов в тяжёлом состоянии, тогда откуда столь частые посты и фотографии с ним в сети? – читаю я в одной из многочисленных групп «Вконтакте». – Видимо, у него связи!?..


Полезных связей у меня не шибко много, разве что могу набрать номер славного и старого писателя, журналиста, который тут же попросит наведаться к нему с двумя бутылками красного вина. Помнится, как мой папа рассказывал историю, что они с другом навещали товарища с такой же проблемой, как у меня, но этот человек находился в более тяжёлом состоянии – они привезли ему бутылку вина, пить он хотел и мог легко сквозь зубы.


Вернувшись на свою «базу», я делаю простенькие упражнения: отжимаюсь от пола, приседаю и скручиваюсь – на мышцы живота. Мой мобильный телефон вибрирует от незнакомых номеров, но я не отвечаю. Наверняка народ пытается выяснить, что со мной. Или – беспокоят омские журналисты, силясь взять у меня интервью из-за недавно размещённого поста, связанного с весьма щекотливой ситуацией в Украине.


Эх, сколько всего коллеги и дети у меня спросят, когда я вернусь в школу! Как манны небесной я жду даты, назначенной моим лечащим хирургом-стоматологом, чтобы узнать, когда мне закроют больничный. Это происходит ровно через месяц. Сначала меня избавляют от одной части металла во рту, затем и от другой, через пару дней. Рот раскрывается легко и свободно, но он – будто чужой. Зубы ноют, а дёсны зудят, если я смелею и разжёвываю твёрдую пищу, типа шашлыка и орехов. Жёсткие продукты как острыми камнями впиваются в непривыкшее нежное нёбо. Некоторое время мне приходится снова размельчать пищу на блендере, но благо, что она проходит целиком в пищевод, а не только, как тогда сквозь зубы, какая-то жидкая её часть. Я набираю вес. И размораживаю свой абонемент в спортивный клуб. Жизнь налаживается – это потрясающе!
Дети набрасываются на меня в школе – каждый со своим вопросом. Одни проверяют слухи от одноклассников, вторые – прочитанные комментарии в одном злачном паблике, посвящённом школам. Третьи просто желают поговорить со мной по душам, улыбаясь широко и добродушно. А учителя… да что учителя? Наш коллектив неплохой в основном и дружелюбный, но сплетничает парочка женщин в возрасте, собираясь в учительской. Видя меня, они сверкают глазами, тихо подкидывают колкие замечания, но я не реагирую и помалкиваю с видом достойным и важным, как будто я настоящий сэнсэй и мне есть чем гордиться!


Через некоторое время я иду в православный храм, находящийся поблизости от школы, где преподаю, ставлю свечки за здравие дорогих сердцу людей!

Виктор Власов, источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Система Orphus

Важное

Рекомендованное редакцией