«кина» не будет?

Кино сегодня — неотъемлемая часть жизни молодежи всех стран. Многие знают, что еще в Советском Союзе кино было частью политики правительства. Об осколках прошлого, реалиях настоящего и перспективах будущего в современном русском кинопрокате нам рассказал директор Свердловского областного государственного фильмофонда Николай Викторович Михайлов.

 

— Николай Викторович, читателя наверняка заинтересует слово «фильмофонд», что оно означает?

— Простыми словами — это бывшая государственная кинопрокатная компания. Подобные компании были в каждом регионе, в каждой области. Еще во времена СССР функционировала мощнейшая система кинопроката и кинопоказа, одна из самых крупных в мире на тот момент. Огромное количество киноустановок во всех городах, селах. В каждом закуточке если не кинотеатр, то хоть киноустановка была.

 

— А сейчас всего этого нет?

— А сейчас, к сожалению, все умерло и давно похоронено. Были кинопрокатные компании, кинофикации. К кинофикациям относились многие кинотеатры. Как структур кинофикаций уже давно нет, они объединены (процесс происходил еще в конце 80-х годов), но во многих областях страны остались подобные фильмофонды. Раньше они были хоть и государственными, но более-менее самостоятельными структурами, а теперь они по большей части принадлежат органам Министерства культуры. Поэтому Свердловский областной фильмофонд — правопреемник управления кинофикаций и кинопроката. Есть свой фонд фильмокопий, которым мы очень дорожим, чтобы было что хранить и что показывать. На самом деле сегодня положение подобных фондов очень странное. Единой концепции развития отрасли в Российской Федерации нет. Департамент кинематографии решает некие другие задачи, а многие полномочия у него отняты и никому не переданы.

 

—На сегодняшний день все большие обороты набирает тенденция перехода на цифровое оборудование, причем не только в кинопроизводстве и съемках, но и в сети кинопоказа. В частных кинотеатрах уже достаточно много цифровых установок. Какова тенденция в муниципальной сети?

— Да, в частных действительно такая тенденция есть. В муниципальных — единицы. И скажем — это очень «продвинутые» муниципальные кинотеатры, которые смогли сегодня себе это позволить. Либо это предприятия, либо учреждения, которые находятся на очень хорошем уровне спроса. Конечно, они держали руку на пульсе, чтобы вовремя перейти на «цифру» — мы оказывали им информационную поддержку. Есть прецеденты, когда после перехода показатели выросли вдвое. И дистрибьюторы на этом неплохо выиграли, так как экономия на печати фильмокопий существенна.

 

— Хотя многие согласятся, что цифровые носители дешевле и удобнее для транспортировки, не считаете ли Вы, что это очень большая услуга и видеопиратству — сканировать пленку долго, дорого и опасно, а сделать цифровую копию гораздо легче. И интернет не дремлет.

— Говоря коротко и без технических подробностей; сегодня цифровой носитель в кинопрокате — это жесткий диск, который подключается к кинопроектору, и, чтобы его запустить, надо иметь ключ доступа. Так что защита есть, и очень серьезная. Пока еще не так легко ее взломать. А в интернете не всегда можно найти все именно в том качестве, которое нужно. Сам очень часто хожу в кинотеатры, наблюдаю за зрителем и могу сказать, что сегодняшний зритель стал очень избирательным. Сегодня он не пойдет в кинотеатр, гденеудобное кресло, где нет сопутствующих услуг, где нет качества. Можно сказать, мы идем в кинотеатр за ощущением. И еще одна тенденция — сегодня большинство зрителей идут в кинотеатр не на конкретное кино, а, скажем так, по наитию. Все потому, что очень много кинотеатров сегодня располагаются в торгово-развлекательных комплексах.

 

— На рекламу отечественных картин в нашей стране тратится гораздо больше средств, чем на любой западный фильм, а зрители (сужу и по себе) все равно с большим удовольствием идут на голливудские фильмы.

— Ну а на какой русский фильм ты ходил последний раз, например?

 

— Это был «Царь», и он мне понравился. Но это исключение из правил, так как я думаю, что в России только исторические фильмы иногда удаются на славу, — так уж сложилось. До этого года два назад я был в кинотеатре на каком-то отечественном «блокбастере» и ушел

из зала до титров. Больше современное русское кино я не смотрю.

— Я не столь категоричен. Я хожу на русские фильмы, и на западные тоже. Некоторые нравятся, некоторые нет. Но в русском кино действительно творится какая-то неразбериха, в том числе с позиционированием и с целевой аудиторией. Вот, например, фильм «Любовь-морковь» позиционируется как семейное кино, но я бы его к этой категории не отнес. У нас вообще не снимают фильмы для всей семьи, как снимают в Голливуде. Просто еще путаются понятия «кино для всей семьи» и «кино, снятое с участием детей» — это вещи разные. Но я, пожалуй, понимаю, почему зрителю не нравится отечественное кино. За 20 лет советская идеология была разрушена, а российская не сформирована. Парадоксально, но мы — русские люди с американским менталитетом. Вот и получается, что идет противостояние двух культур в одной личности. Ну и, конечно, тот факт, что вся современная культура идет на «потребу», а потребительские ценности — вещь порядком низменная, хоть и естественная. Еда, безопасность и т.д.

 

— Может, поэтому-то вся культура на «потребу», что не удовлетворены все эти потребности в повседневной жизни, и хочется видеть их на экране?

— Но проблема в том, что и предложения нет. Нет ни спроса на «высокую культуру», ни предложений. Такое же положение с театром. Я давно туда не хожу. Знакомые говорят, что я не люблю театр. На самом деле, я не хожу туда потому, что люблю театр. И телевидение. Включите «Россию» или «Первый» и посмотрите сериалы — как отвратительно играют актеры, дико переигрывают. О чем и кого они играют. И еще: наше кино невыгодно отличается от западного своей профессиональной неопределенностью. Никого это не удивит, и это смешно; судя по сериалам, у нас самая популярная профессия — преступник. Днем по телевизору нам рассказывают, где и как лучше украсть, кого и как изнасиловать, когда и кого убить — такое вот повышение самооценки. Хуже всего, что все это остается в голове. Надо с детства учиться понимать, что такое хорошо, а что такое плохо. И, конечно, учить этому детей. Тогда можно смотреть абсолютно любое кино, в том числе и низкопробное, тогда ты сможешь его адекватно оценить.

 

— Вернемся к фильмофонду. Какими проектами сейчас занимается учреждение?

— В прошлом году мы стали одними из организаторов фестиваля «В кругу семьи». В этом году о глобальных проектах думать не приходится, так как не хватает финансирования катастрофически. Но, тем не менее, в этом году мы очень постараемся организовать киномарафон «Выбери жизнь». Направлен он на профилактику наркомании и алкоголизма. Готовим мы его уже сейчас, а провести планируем в октябре. Недавно провели областной культурно-просветительский кинопроект «Полет над землей», посвященный 50-летию первого полета в космос Юрия Гагарина. Затем, как всегда, мы не оставляем без внимания наших ветеранов. Вот уже третий год подряд мы проводим киномарафон «Победный марш», посвященный Дню Победы. Я вообще считаю эту дату, пожалуй, самой значимой для России XX века. И забывать об этом нельзя, так как нет ничего хуже, чем война. Ну и ряд небольших локальных проектов. В этом году мы получили финансирование из областного бюджета и пополнили фильмофонд новыми фильмами.

 

— Вопрос насчет кадрового состава. Какое образование и какие навыки и качества надо иметь, чтобы работать в фильмофонде?

— Хотелось бы, чтобы специалисты имели профильное образование, вот только получить его им негде. Поэтому достаточно любого гуманитарного образования. Ну и экономическое образование сегодня никому не помешает. Еще желательно, чтобы человек любил кино и обладал развитым вкусом, но это параметры субъективные. Очень бы не хотелось, чтобы при составлении репертуара человек, опираясь на свои предпочтения, выбирал только фильмы Тинто Брасса.

 

— А как Вы попали в фильмофонд? И как давно Вы работаете?

— Если скажу, что случайно, то это не совсем так. Случайных вещей не бывает, все в жизни предопределено. 15 лет я проработал в сфере культуры. И когда сюда потребовался человек — пришел я. Я с детства любил кино, я воспитан кинематографом. В апреле исполнилось 3 года моей работе в Фонде.

 

— Мнение о фильмофонде поменялось за время работы?

— Да. Мнение поменялось уже за три месяца. Вообще, меня удивляла стратегия работы фонда — сохранение. И так во всем государстве. А сохранение — это всегда часть процесса, а самим процессом должно стать развитие. Так что моя главная цель — развитие, а не только сохранение достигнутого.

 

 

                                                                                                                                                                                                   

                                                                                                                                                                                                                                              Родион Самарин