|
Татьяна Жарикова
Рассказ
На бугре за поворотом показался голубой самосвал. Валя слетела вниз к речке вслед за ребятами и присела в высокой траве на берегу. Испуганная лягушка шлепнулась в воду и тут же вынырнула неподалеку, распласталась на поверхности и замерла. Миша запустил в нее грязью, и она исчезла.
— Тише ты! — прошипел на него Юра.
Машина прокатилась по мосту, прогибая колесами доски. Пыль обильно сыпалась в щели, висела в воздухе. На берег рядом с ребятами упал пучок травы. Видно, кто-то выкинул его из кабины.
Миша первый сообразил, что это горох, и кинулся к нему.
— Чур, мой!
Ребята быстро разодрали пучок на части. Вылезли на мост и стали искать среди листьев стручки. Но тот, кто выбросил, выбрал все до единого. Ребята разочарованно побросали гороховые стебли в кусты.
— Пошли за горохом? — предложил Миша.
Валя с Юрой замялись. Гороховое поле было за лесопосадкой, возле оврага. Так далеко они еще никогда не уходили из деревни.
— Далеко!
— Где же далеко! Мы с папой оттуда за пять минут на лошади доехали… — начал уговаривать Миша. — Мы там траву косили!
— То на лошади…
— А мы бегом! Я быстрее лошади бегаю…
— Не ври! Лошадь, кого хочешь, обгонит.
Миша спорить не стал.
— Если не хотите, я один пойду! — поднялся он, делая вид, что собирается идти один. — Только — чур! — потом не просить! Ни горошинки не дам!
Юра с Валей переглянулись и тоже поднялись. Миша решительно зашлепал босыми ногами по пыльной дороге.
— Погоди! — остановил его Юра. — Пошли по берегу, а то на дороге нас объездчик увидит!
Миша вернулся. Он вспомнил, как его вчера тетя Катя, соседка, выгнала из сада объездчика дяди Васи, и подумал, что она теперь все рассказала ему. Ребята спустились к воде и пошли вдоль обрыва.
— А зачем дядя Вася вечером к вам приезжал? — спросил Миша у Вали. — Он обо мне ничего не говорил?
— Не знаю… Я спряталась…
— Она его боится, — сказал Юра.
— Не боюсь… кто тебе сказал?
— Я сам слышал!.. Твоя мать дяде Васе говорила… Я вечером рыбу ловил на речке, а они за водой приходили и на берегу об отце твоем разговаривали. Мать сказала: если бы ты дядю Васю не боялась, было бы хорошо, а так ничего не получится…
— Что не получится? — спросил Миша.
— Не знаю, — передернул плечами Юра.
— А чего ты его боишься? — повернулся Миша к Вале.
— Да-а… он страшный… нога деревянная, и лицо вон какое…
— Ну и что? Это шрам… а ногу у него в больнице отрезали, — сказал Юра.
— У нас в Уварове тоже у одного ногу отрезали, а он протез купил: на мотоцикле скачет, ни за что не догадаешься, что у него ноги нет! — рассказал Миша. Он жил в районном центре, а летом отец привозил его к бабке в деревню.
— А у дяди Васи деревяшка… — сказала Валя.
— У него тоже протез есть, с ботинком… Я видел, — оглянулся на девочку Юра.
— А почему он один живет? — спросил Миша.
— Он с тетей Ниной жил, и девочка у них была. Дядя Вася на машине ездил, и она перевернулась. Тетю Нину с девочкой похоронили, а дядя Вася объездчиком стал и от людей стал прятаться… Это папа говорил, — объяснил Юра.
Ребята перебежали по полю в овраг и направились по тропинке, протоптанной коровами и овцами. Шли долго. Миша изредка выскакивал на берег оврага и смотрел, — далеко ли до лесопосадки.
— Еще чуть-чуть! — говорил он ребятам, сбежав вниз.
Наконец дошли до лесопосадки. За ней стелилось гороховое поле. Оно уже начало желтеть, только кое-где виднелись зеленые плешины.
— Как будем рвать? — шепотом спросил Юра. — С травой или одни стручки?
— Стручки! — ответил Миша.
— Так долго… А вдруг дядя Вася…
— Валька, ты будешь сторожить! — скомандовал Миша. — Следи во-он за той дорогой, — указал он на поворот возле оврага, — и за лесопосадкой. А то дядя Вася выскочит, мы и не увидим!
— Я тоже хочу горох, — обиделась Валя.
— Мы тебе дадим! Не бойся! Только смотри, не прогляди!
Миша двинулся на поле. С краю горох начал созревать, желтеть, а зеленый вкуснее, сочнее, и ребята побежали дальше, туда, где была зеленая плешина.
Валя смотрела из-за куста то на дорогу, то на ребят. Они присели и торопливо набирали стручки за пазухи. Вале было страшно. Хотелось к ребятам. «А если Мишка обманет — ничего не даст? — думала она. — Или самый плохой выберет!» Валя вспомнила, как вчера он обещал зайти за ней купаться на речку и не зашел, убежал с ребятами, а она напрасно ждала его дома… На дороге никого не было видно, и Валя побежала к ребятам.
— Ты чего? — сердито спросил у нее Юра
— Там никого нет...
— Пусть рвет, только быстрей! — сказал Миша.
Валя начала выбирать стручки и совать их за пазуху.
— Ты снизу гляди, — подсказал Юра. — Они внизу висят!
Прохладные крепкие стручки приятно щекотали кожу, терлись друг о друга, поскрипывали. Майка на животе постепенно отдувалась, тяжелела.
— Ребята! — испуганно шепнул Юра.
Сквозь деревья лесопосадки было видно, как по ту сторону неторопливо бежала лошадь. На телеге сидел человек.
— Дядя Вася! — бухнулся на землю Миша. — Ложитесь!
Ребята скрылись среди гороховых стеблей. Валя начала дрожать от страха. Захотелось плакать.
— Это все ты! — сердито взглянул на девочку Миша. — Говорил, сторожи!
— Да-а! А как же я там одна… — всхлипнула Валя. — Он меня…
— Он нас видел! — зашептал Юра. — Смотрите, как скачет! От оврага отрезать хочет… Давайте в овраг! Там он нас не поймает!
Юра вскочил и помчался по полю к оврагу. Миша с Валей за ним. Бежать по густым сплетенным стеблям гороха трудно. Валя на бегу придерживала отдувшуюся спереди майку. Стручки метались за пазухой, царапали кожу, выскакивали. Девочка видела, что ребята далеко, а лошадь бежит наперерез. И вдруг штанишки ее соскользнули вниз. Стручки разом высыпались на землю. Валя запуталась и упала. Она заревела, лежа натянула штаны и, придерживая их рукой, снова полетела к оврагу, плача на бегу. Когда овраг был совсем рядом, Валя увидела сквозь слезы прямо перед собой телегу с дядей Васей и с испуганным ревом повернулась, чтобы бежать назад, но споткнулась и упала в густой колючий горох, запуталась в стеблях и никак не могла подняться. И вдруг увидела, как острая деревянная нога с железным кольцом на конце опустилась рядом и стала медленно погружаться в землю. Валя забилась от страха.
— Ну что ты! Что ты! Дурочка! — услышала она и почувствовала, как дядя Вася прикоснулся к ней, потом стал поднимать с земли.
— Не надо! Не надо! — билась в его руках девочка.
Она начала заикаться.
— Что кричишь! Не бойся! — держал ее в руках дядя Вася. — Не трону я тебя…
Он прижал девочку к себе и похлопал ладонью по спине.
— Смотри-ка, у тебя резинка у штанишек лопнула!
Валя перестала плакать. Объездчик понес девочку к телеге. Лошадь стояла на дороге и мирно пощипывала траву на обочине.
— Пусти!.. Я сама… домой… — всхлипнула Валя.
— Как же ты сама?. Штаны-то спадут. Да и одна ты. Глянь, ребята где?
Мальчики были далеко. Они бежали по другой стороне оврага к деревне.
— А на лошади мы быстро доедем… Лошадь у нас бодрая…
Дядя Вася посадил девочку на телегу на солому, поправил у нее штаны и сел рядом.
— Вот так! — приговаривал он. — Не бойся! На лошади мы быстро…
Он дернул за вожжи, повернул телегу к деревне и обернулся к девочке:
— А чего ты испугалась-то?
Валя молчала, смотрела вниз, на солому на телеге.
— Яблоко хочешь?
Девочка мотнула головой. Дядя Вася вытащил из соломы два яблока и протянул одно Вале:
— Бери!
Девочка посмотрела на яблоко и снова качнула головой.
— Бери! Скороспелка! Сладкое…
Валя исподлобья взглянула на дядю Васю. Он улыбался, смотрел ласково и был совсем не страшным. Девочка потянулась к яблоку, взяла и откусила. Яблоко было действительно сладкое.
— Ну вот! — сказал дядя Вася. — Ешь! — И потрепал ее по волосам. — Солнышко как тебя побелило. Белая, как заяц… Мама на свекле сейчас, да?
— На свекле… — ответила Валя, вгрызаясь зубами в яблоко.
— А ты одна бегаешь… И доглядеть некому за тобой.
— Я не одна. Я с ребятами и с бабкой Петровной… Она за мной смотрит!
— Смотрит… За ней самой смотреть надо… Отец письма не присылал?
— Не-а…
— Улетел соловей весенний, — усмехнулся дядя Вася.
— А мама не хочет от него письма получать!
— А ты откуда знаешь?
— Она бабке Петровне говорила… Говорит, и читать не стану — порву!
— Может, оно и верно! Проку-то от такого отца мало…
Лошадь въехала в деревню, и девочка заерзала на телеге.
— Останови, я пойду!
— Куда же ты пойдешь-то? Погоди! Резинку вденем сперва, а то бабка ругать будет…
— Не-е, я пойду! — просила девочка.
— Ну и трусиха ты у меня! Чего ты боишься? Иль я такой страшный? Страшный, да?
— Не-е, — покачала головой Валя.
Дядя Вася остановил лошадь возле крыльца избы, кинул вожжи ей на спину, ссадил девочку с телеги и за руку повел в сени, с усилием подтягивая за собой деревянную ногу. Валя рукой поддерживала штанишки.
В избе дядя Вася отыскал в ящике стола булавку и весело скомандовал:
— Ну, давай! Снимай!
— Не-е, — отказалась Валя. — Так!
— Ну, давай так! — засмеялся дядя Вася.
Он сел на стул возле девочки, ловко и быстро вставил резинку и сшил концы.
— Готово! Можешь теперь бегать… погоди-ка, погоди! — остановил он Валю у порога. — У меня где-то медаль завалялась!
Он открыл белую картонную коробку и протянул девочке круглую желтую медаль.
— Держи!
Валя взяла, выскочила на улицу, остановилась за углом избы и начала разглядывать медаль. С обеих сторон на ней была выдавлена башня со звездой. Валя побежала вприпрыжку по лугу к избе бабки Петровны. Бабка жила рядом с Валиной матерью и присматривала за девочкой, когда мать была на работе. Посреди луга Валю остановил свист. Она оглянулась. Ребята сидели за бетонным кругом колодца и махали ей руками, подзывая к себе.
— Ну, как? — шепотом спросил Юра. — Бил?
— Не-а… Яблоко дал…
— А в избу он тебя зачем водил? — спросил Миша.
— Резинку вставлял, — оттянула Валя резинку штанов и хлопнула ею по животу. — И медаль дал!
Она разжала ладонь и показала ребятам.
— Ух, ты! — восхищенно сказал Юра. — Золотая!
— Это и не медаль вовсе! — засмеялся Миша.
— Медаль! Видишь, башня и звезда на ней! — обиделась Валя.
— Кремль! — пояснил Юра.
— Вы чо! Это шоколадка! Дай-ка сюда! — Миша забрал у Вали шоколадку. — Смотрите!
Он быстро развернул и сунул ее в рот.
— Отдай! — кинулась к нему Валя.
Миша откусил половину и протянул остаток Юре:
— На, попробуй!.. Медаль!
Юра тоже откусил. Вале достался совсем маленький кусочек. Она обиженно покрутила в руке липкий коричневый комочек и сунула в рот. Медали больше не было. Стало жалко ее.
— Вы дураки! — крикнула Валя. — Я с вами играть не буду!
— Ну и не играй! Без тебя обойдемся! — ехидно засмеялся Миша. — Медаль! Сама ты медаль рыжая!
— Я не рыжая, не рыжая! Я белая, а ты конопатый…
— Рыжая, рыжая! — дразнил Миша.
— Тише! — шикнул на ребят Юра. — Дядя Вася!
Из проулка выехала лошадь. Ребята спрятались за сруб и притихли. Валя, глядя на них, засмеялась:
— Трусы! Трусы вы! А я пойду с ним кататься!.. Дядя Вася! — закричала она и побежала к нему. — Прокати!
Лошадь остановилась. Объездчик помог девочке вскарабкаться на телегу и хлопнул вожжами. Телега загремела по дороге. Валя вцепилась руками в передок и, улыбаясь, оглянулась на ребят. Они следили за ней из-за колодца. Напротив избы Валиной матери дядя Вася натянул вожжи. Девочка слезла. Дядя Вася взял мешочек, достал из него яблоки и подозвал Валю к себе:
— На-ка, матери дашь… У меня яблоки раньше всех спеют… а тебе я завтра из камыша свирель сделаю! Знаешь, что такое свирель?
— Не-а, — покачала головой Валя.
Она обеими руками прижимала к груди яблоки.
— Это дудка такая, — улыбнулся объездчик.
Телега загромыхала дальше.
Возле крыльца своей избы Валя остановилась и посмотрела на солнце. Оно потихоньку спускалось к ветлам под огородом, но пока еще не коснулось верхушек. Валя знала, что как только солнце спрячется за ветлы, приедет мама. «Еще немножко!» — подумала девочка, положила яблоки на теплый порог и достала ключ от замка из-под камня. Но в избу идти передумала, села рядом с яблоками и стала считать их вслух:
— Один, два, четыре, пять, шесть! Шесть…
Но потом решила, что ошиблась, и пересчитала снова. Опять получилось шесть, и опять показалось, что-то не так. Валя знала хорошо, что пальцев на руке пять. Тогда она положила яблоки рядом и к каждому прижала по пальцу одной руки. Яблок было столько же, сколько и пальцев. Значит, пять! Валя снова стала считать, прижимая по очередь пальцы к яблоку:
— Один, два, четы… — Валя задумалась. Четвертый палец был следующий… Это она хорошо помнила. — Вспомнила, вспомнила! — обрадовалась девочка. — Три! Один, два, три, четыре, пять!
Яблоки кончились, но девочка продолжала считать, пока не дошла до двадцати. Дальше она не знала. Потом Валя вспомнила, какие вкусные эти яблоки, и подумала, что мама обязательно даст ей одно. Зачем ждать до вечера, лучше сейчас его и съесть.
Валя сидела на пороге, ела яблоко, постукивала босой пяткой по земле, посматривала изредка то на луг, где должна появиться машина со свекольницами, то на солнце, которое потускнело и стало прятаться за ветлы. На лугу показалось стадо коров. «Зорька сейчас придет, а мамы нету!» — беспокойно подумала девочка и решила сама идти за коровой. Стадо обычно появлялось на лугу после машины. Валя перенесла яблоки на крыльцо, взяла хворостину и побежала на луг. Зорьку искать было не нужно. Она сама неторопливо шагала домой. Бока и вымя у нее разбухли, и на всех четырех сосках висели белые капли молока. Иногда они отрывались и падали на дорогу, в пыль. Валя откинула крючок двери катуха, открыла, и корова вошла, цепляя боком дверь.
«Теперь доить надо!» — озабоченно думала Валя. Обрадованная тем, что сама встретила Зорьку, она решила, что может и подоить ее. Девочка нашла в сенях ведро, тряпку и вышла в катух. Зорька, услышав позвякивание ведра, посмотрела на Валю. Девочка ласково погладила корову по боку, приговаривая:
— Зорька, Зорюшка! Стой, моя милая! Стой! Сейчас…
Мать всегда так говорила корове, прежде чем начать доить. Валя присела на корточки перед выменем и стала с опаской, потихоньку вытирать ее тряпкой.
— Ты что это делаешь? — услышала она.
Мать стояла возле открытой двери катуха. С улицы доносилось гудение машины. Валя, занятая подготовкой к дойке, не слышала, как она подъехала.
— Дою! — ответила девочка.
— Доишь? — засмеялась мать. — Ну, дои, дои! Я посмотрю!
Валя подставила ведро, присела возле и стала дергать за соски, но молоко не текло.
Корова оглянулась, посмотрела на девочку и недовольно взмахнула хвостом.
— Ты не дергай, не дергай! — сказала мать. — Ты сжимай в руке и выцеживай! Вот так!
Мать присела рядом, и длинная белая струя молока ударила в ведро:
— Дзи-и-нь!
Валя сжала сосок в ладони, и в ведро потекло молоко.
— Течет! — обрадовалась она.
— Ну-ка, пусти! — засмеялась мать. — Давай-ка я!
Молоко сразу торопливо, в две струи по переменку, застучало о ведро. Валя стояла рядом и смотрела, как, пенясь, наполняется ведро. Звук струи тоже менялся, сначала был звонким, потом все глуше, глуше, словно устал звенеть.
Когда мать кончила доить, Валя вспомнила про яблоки и побежала за ними.
— Мам, смотри! Это тебе дядя Вася передал!
Мать поставила горшок на судник и стала цедить в него молоко.
— Ты молочка ему отнесешь? — повернулась она к Вале.
— Отнесу…
— Бери горшок! Не разлей только!
Горшок был наполнен больше чем наполовину.
— Осторожней только! — снова предупредила мать. — Горшок принеси назад… Пусть он перельет в свою посуду…
Девочка обеими руками держала горшок впереди себя за горло и внимательно глядела под ноги, чтобы не споткнуться. Дядю Васю она увидела возле избы: он неторопливо направлялся в сад.
— Дядя Вася! — закричала девочка и побежала к нему. И вдруг споткнулась, шлепнулась на землю.
Горшок развалился на части. Молоко белой лужей растекалось по пыли. Валя заревела.
Объездчик, сильно припадая на деревянную ногу, заторопился к ней.
— Убилась? — нагнулся он над девочкой и поднял ее.
— Мама… молоко… вам… — ревела Валя.
— Опять слезы! Ну, хватит плакать! Ничего страшного нет… — гладил он ее по голове.
— Мама ругать будет, — всхлипывала девочка. — Она горшок велела принести!
— Найдем мы горшок! Найдем! Пошли!
Дядя Вася прижал к себе девочку и повел в избу. В сенях отыскал пыльный горшок и показал Вале.
— Видишь! А ты плакала… Сейчас ополоснем и отнесешь!
— Он не такой… Наш черный…
— Черный?.. Ничего, сейчас придумаем… погоди минутку, я сейчас… — Дядя Вася открыл дверь в избу, торопливо перетянул через порог деревяшку, улыбнулся девочке и, повторив: — Я сейчас! — прикрыл за собой дверь.
Валя слышала из сеней, как дядя Вася простучал по полу, потом что-то громко стукнуло, упало на пол, и в избе затихло.
Дядя Вася вышел в сени с горшком причесанный, в новой рубахе и в других брюках. Он не стучал деревянной ногой и почти не хромал. Деревяшки не было! Из-под штанины выглядывал черный ботинок, точно такой же, как и на здоровой ноге.
— Ну, вот и горшок! — сказал дядя Вася. — Похож!
Валя кивнула, не спуская глаз с ботинка.
— Пошли, вместе отнесем! — взял дядя Вася ее за руку.
Похожие по теме: |
