|
|
В категории материалов: 33
Показано материалов: 1-10 |
Страницы: 1 2 3 4 » |
Сортировать по: Дате↓ · Названию · Рейтингу · Комментариям · Просмотрам
![]() Лев Котюков
«Россия спасется творчеством», — эти слова, как последнее напутствие перед бедами земными оставил нам великий русский философ Иван Ильин. Но лукавый не дремлет и обкатывает эти вещие слова, будто камни в черных потоках великой лжи, — и все меньше и меньше трогают они душу, подобно совершенно обезличенному временем, великому изречению Федора Достоевского: «Красота спасет мир.»
|
![]() Владимир Яранцев
1. «Истинная власть»: расовый недуг
Признаюсь сразу: иногда при чтении романа «Истинная власть» появлялось желание прекратить это чтение. И только из-за одного — жуткого переплетения политики, подсмотренной в щелочку, подробнейших расово-этнографических этюдов из жизни народов Великой Степи, обилия имен, составляющих головокружительную мозаику то ли нескончаемой родословной, то ли список действующих лиц какой-то грандиозной мистерии. Но в самые критические моменты отторжения романа, его бесплодной и напрасной хаотичности выручало то, что можно назвать присутствием воли автора — бескомпромиссной и непреклонной.
|
![]() (интервью с берлинским писателем Валерием Куклиным)
— Валерий Васильевич, вы хорошо известны в Европе, как драматург, пишете для детей много и успешно. Вы — известный в России литературный критик. И вдруг я узнаю о вас, как об авторе двух толстых политических романов, многотомной исторической хроники и переводчике историко-приключенческих книг. Вы что — изменили своему любимому жанру — драматургии? Или за романы больше платят?
|
![]() (доброй памяти писателя Вячеслава Дёгтева)
В жизни каждого читателя случаются открытия. Если он — читатель, конечно, а не глазожвачное, потребляющее макулатуру, как корова белье с веревки. Читаешь знакомых авторов (с годами, как правильно заметил А. Моруа, отдаешь предпочтение ранее читанным писателям и книгам, к новым относишься со все большим предубеждением, а я — так всем предпочитаю Льва Толстого), пишешь сам — и времени на знакомство с новинками просто не остается..
|
![]()
(о романе Николая Наседкина «Алкаш»)
Люблю талантливых людей. Иному из них такое прощаю, за что другому и морду бы набил и на дуэль вызвал. Ибо талант уже само по себе — кара. Не знаю уж: от Бога ли, от чёрта, от ещё чего-то мне неведомого, но кара. Особенно когда речь идет о писателях. На картину талантливого художника можно мимоходом взгляд бросить и остановиться поражённым, застыть навеки, как жена Лота; работу композитора иного достаточно оценить по прозвучавшей музыкальной фразе и понять: вещь! А каково философу или писателю?
|
![]() (о романе Татьяны Жариковой «Петропавловская крепость»)
Чтобы понять, отчего это я из всех пишущих по-русски женщин, выбрал для этой книги именно Татьяну Жарикову, а не убогую, как стилиста, но жутко разрекламированную «братками» и московским бомондом бывшую милицейскую подполковничиху, уволенную по подозрению в связи с преступным миром из МВД, детективкессу Маринину, не авторесс целой авоськи книг, которые мне принесла дочь, чтобы я ознакомился с современными будто бы наиболее читаемыми литераторшами, я должен сказать, что маленький роман ее «Петропавловская крепость» читал в первый раз еще в рукописи в годы учебы в Литинституте. И мне тогда показалось, что женщина подобной вещи просто не может написать.
Почему?
|
![]() (об одноименной книге Александра Фитца)
За годы жизни в Германии я прочитал около сотни воспоминаний российских немцев (в рукописях и в виде книг) об их страданиях в СССР, о том, как счастливы они, что вырвались в Германию, где впервые почувствовали себя по-настоящему свободными.
|
![]() (о двух повестях О. Солдатова «Ансамбль» и «Хозяин лабиринта»)
Однажды, после публикации в интернете рассказа «Бред сивой кобылы» мне посоветовали продолжить эту тему и написать нечто вроде современных «Мертвых душ». Я очень удивился и подумал, что касается этот совет того, как мне можно описать нынешних русских эмигрантов. Ибо все мы, оторвавшись от Родины, в той или иной мере становимся людьми чужими России и в какой-то степени действительно мертвыми душами. Хотим мы того или нет, а западноевропейский и американский образы жизни, образы мысли и даже нравственные ценности понемногу проникают в наше сознание и с годами сближают с немцами, например, а с русскими отдаляют.
|
![]() (о прозе сибирского писателя Виорэля Ломова)
«Сердце бройлера» — роман необычный. При чтении этой книги возникают невольные ассоциации с романом «Сто лет одиночества» Г. Маркеса, хотя перед нами лежит произведение, написанное сугубо на базе советско-российской действительности. У сибиряка, члена группы «17 плюс» Виорэля Ломова мистики, правда, меньше, и соответствующие детали не несут основного смысла сюжета, а как бы существуют в виде некой самостоятельной реальности, являясь столь же материальными и ощутимыми, как и герои обыкновенные.
|
![]()
(коротко о прозе писателя с полуострова Ямал Л. Нетребо)
Писатель, о котором пойдет речь в этой главе, не походит на плеяду тех будто бы русских, а по сути антирусских словоблудов, книгами которых заполняются ныне книжные прилавки России, чьи сытые рожи пялятся с экранов телевизоров с призывами любить власть такой, какая есть сейчас в России, шляются по книжным ярмаркам всего мира и ничего не знают о стране, представителями которой почитают себя они сами, а вслед за ними — и иностранные издатели, слависты и русоведы Европы и Америки.
|
|
Авторские новинки
Наш баннер:
|
