Krakatau: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах!»

За свою семилетнюю историю московская  группа «Krakatau» покорила не только отечественную публику, но и оставила след в сердцах слушателей из Англии, Латинской Америки, Мексики. Какие они на самом деле? На эти и другие вопросы сегодня ответит вокалист и гитарист группы Руся.

1.В одном из интервью вы сказали, что название «Кракатау» отражает ваш темперамент. Какие качества вы подразумевали?

Р: «Сложно сказать. Оно скорее отражает и обнажает нашу агрессивную сексуальную энергию своими каркающими и рычащими составляющими, хотя, надо понимать, что это все — таки гротеск и метафора. Если серьезно, то вполне может быть, что на тот момент так и было, и Krakatau отражало мой тогдашний темперамент или, того более, темперамент всей группы. Сейчас же мне намного больше хочется каких-то экспериментов с вокальной мелодикой, вкрапленной в новые работы. В общем оно отражает все те же вечные качества: взаимопонимание, искренность, любовь, стремление реализоваться в этой жизни, как мы это чувствуем».

2.У вас довольно интересный внешний вид, каждый индивидуален по-своему. Это спланированная «фишка», или же так вышло случайно?

Р: «Скорее нет, чем да. Сразу хочу сказать спасибо вам. Спасибо за теплое слово в адрес нашего такого вот внешнего вида. Дело в том, что нашим внешним видом занимаемся только мы. Мы такие и есть: и на сцене, и в жизни. Я хорошо понимаю, что где — то в Европе или в США так сильно развито все это имиджмейкерство, что оно применимо не только к той поп — музыке, но и к тем рок — группам их образца. В моем случае, это просто какое-то внутреннее чувство личного стиля и стиля группы. Например, меня, какой обычно я на сцене, можно встретить прогуливающимся по Арбатским переулочкам».

3.За семь лет существования наверняка не раз приходилось сталкиваться с какими-либо трудностями. Как вы выходили из таких ситуаций?

Р: «Трудности возникали постоянно! Можно сказать, что нам вообще выпал очень трудный путь, хотя, может быть, все это потому, что жизнь простого человека в России в наши дни и так очень трудна и тяжела, поскольку приходится большую часть своего драгоценного времени тратить на то, чтобы хоть как-то крутиться и вертеться. 
Трудности в наши дни стали настолько привычны в жизни, что мелкие трудности для нас — это отдых от больших. Может быть, в этом и прелесть, я не знаю…
На мой взгляд, единственное, что так сильно помогает преодолевать эти трудности, — это всепоглощающее чувство любви… любви друг к другу и своему делу. Ещё помогает вера. Вера в Бога (или Высшую энергию, Дух, Вселенную, если вам будет удобно) и вера в себя самого. И если это есть, то действительно помогает».

4. Недавно «Кракатау» вернулись с Украины. Как вас приняли? Если ли различия между отечественной и украинской публикой? Если да, то какие?

Р: «На мой взгляд, есть достаточно много схожих моментов, и в то же время есть что — то свое в любой публике, любой страны, на любом континенте, и, может быть, даже на любой планете, если там слышали про музыку. Дело в том, что для меня самого многие моменты взаимодействия с публикой до сих пор остаются удивительной тайной…
Украинская публика, безусловно, с большим удовольствием интересуется новыми идеями и веяниями запада и востока, и это естественным образом отражается и на сцене и на умах людей. На открытости этих умов, на их жизнеспособности».

5. В последнее время часто говорят, что музыка утратила свою былую ценность, а как считаете вы?

Р: «Я так не считаю. Моцарт, Бах или Бетховен не могут утратить свою ценность, согласитесь. Просто у той музыки, которой теперь так много вокруг нас, у неё совершенно другие приоритеты… Сейчас все заняты тем, что раньше было уделом только развлекательной поп-музыки. На мой взгляд, сейчас процентное соотношение гениального и посредственного такое же, как и много веков назад.  Проблема в том, что всеми движет желание сделать примитивный продаваемый «продукт», и их не очень волнует истязание себя муками творчества и поисками чего — то высокого и восхитительного. Помните, как писал Булгаков устами профессора Преображенского: «Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза, и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху !» — Я смеюсь». Вот и я улыбаюсь, видя все это».

6. Какие вы в жизни и на сцене? Охарактеризуйте себя в нескольких словах.

Р: «Сложно сказать, тем более, сходу. В жизни мы обычные милые и спокойные люди, дружелюбные, в меру общительные. В момент, когда выходим на сцену —  все меняется. Происходит какое — то таинственное превращение, как будто сцена сама тебя ведет, ведет твою душу и очищает от зла, наполняет светом. Что я чувствую во время выступления — это любовь, которая перекачивает кровь в артериях моего сердца, но это невыносимо, это очень тяжело, мне бывает очень трудно от этого чувства, трудно выдержать такие нагрузки…».

7. И, естественно, как же обойтись без планов. Что бы вы хотели реализовать в ближайшее время?

Р: «В самое ближайшее время хотелось бы презентовать новые песни и попробовать сыграть их на сцене. Ну, а что будет дальше — не знаю, посмотрим, ведь как гласит великая мудрость «Если хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах!»».

 

Черкасова Ирина