Четверг 30.05.2024

Актуальные новости


Новости

общество

17 Сен, 14:24

Анонсы

2023 год объявлен в России Годом педагога и наставника

20. 01. 2023 1 606

2023 год в России объявлен Годом педагога и наставника. Он приурочен к 200-летию со дня рождения основоположника российской педагогики Константина Дмитриевича Ушинского.

Что делается для того, чтобы вернуть профессии учителя достоинство и престиж? Как будут осуществляться резонансные изменения в школе, включая форму и военную подготовку? Что сделать, чтобы в школьные учебники истории и литературы не проникали фейки и пропаганда ЛГБТ? Какие уроки особенно важны в условиях информационной войны? Публикуем интервью с Министром просвещения России Сергеем Кравцовым авторской программе «Поздняков» на телеканале НТВ.

– Сергей Сергеевич, наша школа вновь на пути реформ, насколько я понимаю. Некоторые перемены: единая форма, начальная военная подготовка или основа военной подготовки – напоминают советские времена. Или как?

– Система образования затрагивает порядка, мы посчитали, 80 млн граждан нашей страны. То есть практически…

– Две трети страны, да?

– Две трети страны так или иначе сталкиваются с системой образования. Может быть, кто-то скажет, что я консервативен, но считаю, что решения должны быть выверены и обсуждены, методически проработаны. Поэтому на сегодняшний день то, о чем вы сказали, это те предложения, которые идут от родителей. Это те предложения, которые идут от системы образования. Ну, допустим, школьная форма.

– Боролись в свое время за свободную школьную форму. Вот человек может прийти в чем угодно.

– Ну и к чему это приводит? Мы тоже прекрасно понимаем. Поэтому сегодня мы не говорим о единой школьной форме для всех школ, как это было в Советском Союзе. Мы предлагаем (и тоже обсуждали и с учителями, и с педагогами), каждой школе установить свой стиль, формат и обсудить с родителями, школьниками, учителями.

Дальше, если мы говорим о воспитании: сейчас поднятие флага, исполнение государственного гимна – ну какая это реформа? Это вопрос, который назрел давно. И постоянно к нам в министерство обращались…

– Активисты?

– И родители.

– Или инициативные группы?

– И разные инициативные группы. Прежде чем обсуждать это решение, мы поработали с Геральдическим советом, разработали соответствующие рекомендации для различных школ, чтобы тоже учитывать и климатические особенности, и размер школы.

Что такое гимн или флаг нашей страны? Это же те государственные символы, в которых отражена наша история, наши победы, наши свершения. Поэтому очень важно, что это не формально происходит, это в душе.

– Ну, вы знаете, есть такой тезис, что в какое-то время стало стыдно любить страну. Вот свою страну стало стыдно любить. И невольно как-то этому и школа в том числе подыграла.

– Это, вы считаете, нормально?

– Я не считаю это нормальным, безусловно.

– Вот поэтому, Кирилл, и те предложения, которые сейчас реализуются, они, собственно говоря, назрели. Это естественно для школы – обсуждать с детьми те вопросы, которые их интересуют. Вот в рамках уроков «Разговоры о важном». Каждую неделю с понедельника обсуждать.

У нас какие уроки прошли? «День матери», «День отца», «Россия – страна возможностей», где мы рассказали о всех тех возможностях, которые есть у школьников. Участие в олимпиадах, различных конкурсах, проектах.

Помните, когда мы принимали это решение, некоторые скептики говорили: «Да это политинформация, это не нужно». Политинформация, я помню, и вы, наверное, помните политинформацию.

– Я политический клуб «Факел» возглавлял в свое время…

– Когда брали газету «Правда», мы все читали и строем обсуждали, условно я говорю. Нет. Это неформальный разговор школьников между собой, учителей с ребятами на те темы, которые их интересуют.

Потому что если со школьниками об этом не говорить, то с ними, к сожалению, будут говорить другие. И в рамках той информационной войны, которая сегодня развязана против нашей страны, конечно, будет появляться различная информация, различные фейки, задача которых – втянуть молодежь, втянуть школьников в деструктивные различные мероприятия.

И через уроки мы рассказываем правду нашим школьникам. А они очень-очень тоже многие критичны, где-то и сомневаются. А когда мы им приводим факты, то все эти сомнения уходят.

– Одна из главных таких перемен, которую все активно обсуждали, это возвращение или появление того, что раньше называлось «Начальная военная подготовка», а сейчас основами военной подготовки, если не ошибаюсь, называется. У меня, кстати говоря, преподавал этот предмет отставной полковник. А современным детям кто будет доносить эту всю информацию?

– Действительно, в советское время был предмет. Я его тоже помню. По-моему, у нас подполковник преподавал. Кстати, неплохо преподавал. И ребята с интересом шли на уроки.

– Нормативы по сборке-разборке калашникова выполняли?

– Я, честно говоря, не помню. По-моему, не очень оружие меня интересовало. Мы, по-моему, обсуждали и нормы ГТО, и вообще вопросы, связанные с безопасностью, ядерной угрозой…

– Там были целые уроки, когда нужно было в противогазе писать какую-нибудь контрольную работу.

– Да. Вот я помню медицинские навыки оказания первой медицинской помощи…

– Это обязательно. Накладывание шин.

– И по-моему, после этого я захотел стать детским врачом. Потом планы изменились: поступил в педагогический университет.
Так вот, был специальный урок. И сегодня есть предмет «Основы безопасности жизнедеятельности», где составной частью является начальная военная подготовка. И эта программа уже утверждена, есть учебники по этому предмету, где, в частности, те элементы, о которых вы говорите, присутствуют. Также отдельно есть курсы для классов, которые могут углубленно изучать этот предмет, например, кадетские классы.

– Ну а что касается преподавательского состава, будем привлекать отставных? Или достаточно любому практически?..

– Вы знаете, у нас в педагогических университетах отдельное направление подготовки по основам безопасности жизнедеятельности. Работа со школьниками, особенно с основной школой, требует определенного подхода, чтобы не отпугнуть и чтобы, наоборот, не сделать хуже. Поэтому определенная подготовка должна быть и определенный отбор должен быть. Но тем не менее я считаю, что в том числе те, кто сегодня выполняют свой гражданский долг в рамках специальной военной операции, могут затем преподавать в школе. Но еще раз пройдя определенную переподготовку.

– У главного психиатра Минздрава, Зураба Ильича Кекелидзе, была идея проведения в школе такого психологического курса, для того чтобы дети могли противостоять психологическим проблемам, которые периодически возникают в том числе и в школьных коллективах. Но прежде всего проблеме буллинга можно было бы каким-то образом противостоять. Как вы к этой идее относитесь?

– Вообще, это комплексная задача, только в рамках одного предмета ее не решить. Конечно, очень многое зависит от родителей.

– Есть, кстати говоря, такой момент, который, наверное, советскую школу красит в какой-то степени. Тогда взаимодействие между родителями и школой было понятное и прозрачное. Вот на сегодняшний день, как мне, по крайней мере, кажется, эти отношения немножко испорчены 90-ми годами.

– Кирилл, вы абсолютно правы. Нельзя к образованию относиться как к услуге.

– Хотя нам говорили, что вот образовательные услуги, пожалуйста…

– В прошлом году как раз из закона «Об Образовании» по поручению Президента было исключено понятие «услуга». Ведь если это услуга, то родители так и будут относиться к школе, к учителю как к человеку, который оказывает услугу. Мы все прекрасно понимаем, вы – как в прошлом учитель, что это никакая не услуга – это призвание, это миссия.

– Служение.

– Служение. Профессия учителя, я глубоко убежден, – одна из ключевых, главных на Земле. Ведь от того, что мы вложим в подрастающее поколение, в молодого человека, зависит, как будет развиваться та или иная страна, в целом мир. Мы сегодня видим, что вложили, к сожалению, на Украине. Это же те последствия, которые связаны в том числе и с системой образования.
Поэтому от учителя очень много зависит. Взаимодействие учителя и родителя нужно развивать. И родители тоже в определенной степени должны с пониманием относиться к профессии педагога, к профессии учителя, не отстраняться, а быть союзниками.

Мы в прошлом году создали родительский комитет при Министерстве просвещения, где как раз обсуждаем вопросы взаимодействия родителей и учителей школы, тоже помогаем, являемся здесь некими медиаторами, можно так сказать. В детском центре «Орленок» впервые провели съезд родителей, где тоже обсуждали те вопросы, которые их интересуют, и как родители могут участвовать в том числе в жизни школы.

– Скажите, а что на ваш взгляд на сегодняшний день является главным вызовом для нашей школы?

– На мой взгляд, это все-таки статус и престиж работы педагога, учителя. Вот могут быть прекрасные программы, могут быть прекрасные учебники, могут быть прекрасные школы, но, если не будет учителя, а к учителю мы будем относиться как к человеку, который оказывает услугу, – ничего не будет. И неслучайно Президентом в прошлом году было принято решение, что этот год объявлен Годом педагога и наставника, уже определенные шаги в этом направлении сделаны.

И сегодня педагогическое направление по популярности – на третьем месте после медицины и информационных технологий. Мы развиваем педагогические классы, проводятся различные конкурсы: «Учитель года», «Воспитатель года».

В этом году будет новый конкурс – «Первый учитель» – среди учителей начальных классов. Но я считаю, что нужно еще больше. Нужно и работать с системой оплаты труда, с материальным стимулированием. У нас есть определенные проблемы. Мы сегодня видим две соседние школы, и каждая школа фактически устанавливает свою систему оплаты труда, и не всегда учитель понимает, за что он получает зарплату и как она начисляется.

– А средний уровень зарплат устраивает сейчас? Или все-таки есть к чему стремиться?

– Есть разные регионы. Есть регионы, у которых зарплата достаточно высокая, есть регионы, где требуются дополнительные, конечно, надбавки. Нам предстоит здесь еще определенный порядок навести. Также мы сегодня с депутатами Государственной Думы обсуждаем вопрос закрепления, возможно, особого статуса учителя.

– Ну это что будет давать человеку?

– Это будет давать ему защиту в том числе от различных неправомерных действий, которые бывают зачастую в отношении учителя. Я думаю, все понимают, о чем идет речь. Поэтому, наверное, ключевым вопросом все-таки остается повышение престижа педагога.

Идет большая программа, инициированная Президентом, по капитальному ремонту школ. Причем мы выделяем средства не только на капитальный ремонт, но и на оснащение школы – порядка 6,5 млн рублей. Школа может приобрести новую мебель, какое-то оборудование, необходимое ей.

Развивается система среднего профессионального образования, новое направление «Профессионалитет», когда есть возможность у отрасли напрямую вкладываться в те колледжи, которые готовят кадры для той или иной отрасли.

– Насколько активно вот это взаимодействие сейчас идет?

– Вы знаете, очень активно. Те отрасли, которые участвуют в «Профессионалитете», (а в прошлом году был первый год: это и атомная промышленность, и сельское хозяйство, и РЖД. Вот мы в колледже находимся – фарминдустрия), они участвуют и в разработке программ. Мы сократили сроки обучения с четырех до двух с половиной лет и сделали это обучение максимально практико-ориентированным, то есть фактически с первого года обучения уже приходят мастера производственного обучения, из отраслей приходят специалисты.

– И практика опять же.

– И практика идет, и так далее. Мы в прошлом году привлекли дополнительно миллиард рублей к оснащению колледжей. Я хочу сказать: в целом система среднего профессионального образования очень востребована – более 60% школьников после 9-го класса идут в колледжи.

– Про литературу хочу спросить. В последнее время достаточно активно, в том числе и с начала специальной военной операции, изучались авторы, которые входят в школьную программу. Каких-то авторов общественность просит убрать из программ, каких-то добавляем вроде бы в течение нескольких последних лет. Насколько серьезными будут перемены теперь?

– Вы знаете, программа по литературе тоже утверждена как единая программа, в том числе там представлены все те авторы, те произведения, которые мы рекомендуем к прочтению в рамках предмета литературы. Опираемся на…

– Но там же еще сейчас новые нюансы появились по поводу пропаганды ЛГБТ и так далее.

– Опираемся на наши традиционные ценности. У нас принята стратегия национальной безопасности. В прошлом году Президентом подписан указ о защите традиционных ценностей. Поэтому произведения, которые отобраны, воспитывают доброту, любовь к ближнему, уважение к старшим, любовь к своей малой и большой родине – это и наши сказки, и наши произведения прекрасных советских писателей, российских писателей. То есть тоже можно посмотреть и ознакомиться. Мы развиваем сейчас достаточно активно с Министерством культуры школьные театры, спортивные секции.

– Кстати, к 2024 году, говорят, в каждой школе появится свой театр.

– Да. Сегодня уже 28 тысяч по стране. Мы вместе с Институтом имени Щукина развиваем вот это направление, готовим специалистов, подбираем репертуар, чтобы он соотносился в том числе с произведениями, которые изучают ребята в рамках предмета «Литература», либо предмета «История».

Плюс к этому у нас сегодня в 19 тысячах школ введена должность советника директора по воспитанию. Помните, раньше тоже говорили о том, что вот, некий комиссар вводится, пионервожатый. Когда увидели, что, действительно, это молодые ребята, у которых глаза горят, которые занимаются внеучебной деятельностью с ребятами, ходят в театры, кино, которые помогают в том числе и в создании театрального кружка в школе, спортивной секции, эти разговоры ушли в небытие.

– Действительно было много претензий к школе, что она самоустранилась от воспитания.

– Вот сейчас эта ситуация кардинально меняется. Но, на мой взгляд, система организации воспитательной работы должна быть не очень формальной, не формализованной, чтобы у ребят была возможность проявить себя.

– Скажите, вот с точки зрения учебников, что у вас вызывает наибольшее беспокойство? По-прежнему эпицентром является такая наука, как история? Потому что там же масса каких-то подмен происходила. Такое ощущение, что подрывная деятельность какая-то ведется, когда люди пишут учебники по истории для школ.

– Вы знаете, работа проведена и Российским историческим обществом, и Российским военно-историческим обществом. В свое время был разработан историко-культурный стандарт и сокращено количество учебников существенно по истории.

Определенные вопросы у нас остаются к курсу всеобщей истории. И здесь зачастую ставится во главу угла такая европоцентричная модель, что надо ориентироваться на европейские страны, Соединенные Штаты Америки. Мы видим, к чему это все может привести. Поэтому сегодня мы разрабатываем новый учебник под руководством Владимира Ростиславовича Мединского, Анатолия Васильевича Торкунова, ряда выдающихся историков. Будет достаточно взвешенный учебник. Но самое главное, он должен быть интересен ребятам.

– Ну, в принципе, да.

– Без такого формализма, вот эти цифры, даты мы только знать должны. Без понимания тех процессов, которые вообще происходили в обществе, в мире, в нашей стране. Это очень важно – сделать его интересным.

– Что по качеству учебников скажете? Довольны или как?

– В целом работа проведена. И сегодня у нас в новом федеральном перечне учебников фактически один учебник по каждому предмету.

Мы выбрали лучшие учебники, советовались и с учителями, педагогами. Совершенствование учебников, на мой взгляд, может происходить в том случае, если развивается наука либо если в результате оценочных процедур мы видим, что та или иная тема плохо или недостаточно усваивается или легко усваивается школьником, тогда надо вносить соответствующую корректировку в учебник. Но то, что учебник фактически не должен постоянно меняться, их не должно быть очень много, ну это очевидно.

– Ну и потом, некоторые пишутся под определенным влиянием.

– Конечно. Сейчас принят закон, когда авторские права на учебники переходят государству, и фактически мы будем нести всю ответственность, в том числе и за качество написания учебников.

– С кадрами-то все в порядке у нас? Вот, наверное, это уже признак старости отчасти, вспоминаешь своих учителей и думаешь, никогда таких больше не будет.

– Вы знаете, еще раз хочу сказать, что в разных школах в разных регионах ситуация складывается по-разному, нельзя здесь давать каких-то однозначных оценок. Но в целом то, что мы видим, по статистике сегодня максимальная укомплектованность кадрами есть. В школу идут молодые ребята. Решение, когда студенты 4-х курсов уже могут работать в школе, сегодня порядка 5 тысяч студентов старших курсов работают в школе.

По стране уже открыто 3500 педагогических профильных классов, к концу 2024 года будет открыто 5000 профильных классов.

Но в целом ситуация, я хочу сказать, стабильная, мы ее видим, у нас есть кадровый прогноз. Понятно, что могут быть определенные моменты в той или иной школе, но здесь мы стараемся максимально всегда оперативно реагировать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Система Orphus

Важное

Рекомендованное редакцией