Петр Алешкин: «Я до 17 лет не видел электрической лампочки»

Петр Алешкин и издатель, и писатель, и сценарист. Два десятилетия был секретарем Союза писателей России. Я благодарен судьбе и Льву Колодному за то, что они свели меня с этим неординарным человеком. 24 июня у российского писателя Алешкина юбилей. Ему исполняется шестьдесят.

 

– Петр Федорович, писатель Анатолий Ананьев назвал вас современным Тургеневым… Ваше отношение к тому, что вас называют классиком?

– С иронией и юмором. Кто из современных писателей будет классиком, определит время – самый объективный критик. Я был знаком с писателями, которые искренне себя считали классиками. Пиарили себя умело. Но как только ушли в лучший мир, об их произведениях забыли. Вспоминают иногда разве что литературоведы.

 

– Вы как издатель многих классиков издали?

– Я создавал издательство для выпуска книг классиков мировой литературы и новинок современных писателей.
Тысячи книг издано за двадцать лет. Я горжусь, что именно мы издали полное академическое собрание сочинений Сергея Есенина. Академические собрания, подготовленные ИМЛИ, печатали и печатают государственные издательства. Это единственный случай, когда частному издательству Академия наук дала такое поручение. Горжусь и тем, что именно мы подготовили и выпустили великий роман «Пирамида» Леонида Леонова еще при его жизни. Я нашел в Зальцбурге замечательную рукопись Керсновского «История русской армии» и выпустил ее в четырех томах. Теперь по этой книге в военных училищах учатся курсанты. За трилогию «Год великого перелома», которую мы издали, Василий Белов получил Государственную премию России.

 

– Кого из классиков вы перечитываете? Кто вам помогает жить в наше время?

– В восемнадцать лет я открыл для себя Ивана Бунина.  Может быть, Анатолий Ананьев назвал меня современным Тургеневым потому, что Бунин учился писать у Тургенева, а я у Бунина. Хотя Тургенев не самый мой любимый писатель. Его романы и повести кажутся мне скучноватыми. У Бунина тоже нет острых сюжетов, но проза его вызывает у меня почти физическое наслаждение. Недавно с восхищением перечитал заново всего Льва Толстого. Мощь и сила! С прозой Чехова у меня особые отношения. Лет до сорока я не понимал, как он соединяет самые обыкновенные слова так, что они производят колоссальное художественное впечатление. Я по нескольку раз перечитывал все его произведения, хрестоматийные и менее известные, под лупой разглядывал каждую строчку. И только к пятидесяти годам понял, как он это делает. Достоевского люблю не за язык его произведений, а за то, как он выписывает характеры, психологические ситуации.
На любой странице открываю его романы, начинаю читать, и хотя знаю, что будет дальше, оторваться не могу…

 

– А как вы выбираете книги для чтения?

– Стараюсь следить за современной литературой. Всех молодых писателей, о которых сейчас пишут, я читал. Может быть, не все лучшие их произведения попадали мне в руки, и возможно, сужу о некоторых несправедливо. В литературе моя жизнь… Вообще, жизнь – это литература, а все остальное лишь материал для нее. Я этим руководствуюсь с семнадцати лет.

 

– Кем вы хотели быть в детстве?

– В раннем-раннем мечтал стать летчиком. Потом литература вытеснила эту мечту. У меня родители были совершенно неграмотные, и деревня, где я родился, совсем глухая. Электрическую лампочку я увидел впервые в семнадцать лет. Не могу объяснить, почему меня потянуло к перу. Не помню, что было толчком, но в десять лет я уже писал – и даже не стихи, а роман-трилогию. Мне тогда казалось, что все писатели либо убиты на дуэлях, либо покончили с собой. И я буду единственным живым писателем. С тех пор я пытаюсь научиться писать так, чтоб в каждом моем произведении в центре был не ординарный случай, а судьба человека, и чтобы читатели получали эстетическое наслаждение от чтения. В детстве я проштудировал много книг на тему «как стать писателем». У Паустовского вычитал, что у писателя должен быть богатый жизненный опыт, и сразу же после школы уехал на стройку за опытом. Помотался по стране в молодые годы.
Имею тринадцать только рабочих специальностей.

 

– А как отдыхаете?

– В отпуске давно не был. Отдых мой – смена занятий. Одно дело – издательская работа, это общение, суета. Другое – по вечерам, в выходные дни – пишу. Хорошо обдумывать судьбы персонажей в пробках по дороге на работу. Сидишь за рулем и живешь жизнью своих героев. Отдыхаю на книжных ярмарках. И на даче: за садом ухаживаю, траву кошу…

 

– Впереди юбилей. Вы ощущаете себя на шестьдесят?

– Мне кажется, я еще совсем молодой человек. А утром взгляну в зеркало – лысый седой мужик. У нас в деревне не принято было отмечать дни рождения, и теперь мне неудобно, когда меня поздравляют с днем рождения.

 

– Тем не менее я вас поздравляю. Дай вам Бог и здоровья, и удачи, и чтобы мы еще много-много лет читали то, что вы напишете. А что вы пожелаете читателям «Вечерки»?

– Спасибо за поздравление! А читателям желаю, чтобы они брали в руки только хорошие книги, которые не только развлекают, но и делают чище и добрее душу. Доброму человеку легче переносить тяготы жизни, чем человеку с тяжелой душой.

 

Сергей Аман. Опубликовано в газете «Вечерняя Москва», 16 июня 2009 года