Батальонъ — очередная халтура нашего кино

Посмотрел фильм «Батальонъ». Крайнее разочарование слабейшей драматургией! Три сценариста и три продюсера не додумались провести линию главной героини Бочкаревой, чтобы сделать ее мало-мальски живым человеком.

На это нужно не больше двух минут экранного времени. Мы ничего не знаем о ее прошлом: откуда она? Как оказалась на фронте? Узнаем только, что она вытаскивала с поля боя раненых солдат. Значит, была медсестрой. Но почему именно ей, медсестре, всего-навсего унтер-офицеру (погоны у нее с двумя лычками сержанта, позже, на фронте появляются две звездочки поручика, по нашему – лейтенанта) доверяют организовать батальон. Мы видим на экране гром-бабу, которая налево-направо раздает мощные зуботычины подчиненным, усмиряет грозно-диких солдат, и вдруг, по воле авторов, неизвестно откуда, как черт из табакерки, появляется ее муж и на глазах толпы мужиков избивает до полусмерти, непонятно почему называя шлюхой. Авторы фильма, видимо, считали, что в этом месте мы должны плакать. Но хочется смеяться от беспомощной халтуры авторов.

 

Во-первых, та Бочкарева, которую мы видели до встречи с мужем, сама бы так накостыляла этому шибздику, что он, а не она, лежал бы часа три без памяти. Во-вторых, невозможно поверить, чтоб здоровенные лбы, которых она спасла от смерти, вытащила ранеными с поля боя, стали бы спокойно наблюдать, как ее несправедливо обвиняет в измене и избивает муж. Бочкарева служила раньше вместе с ними, и они знают — шлюха она или нет? Что же эти быки не остановили мужа-ревнивца? Или она действительно была шлюхой, обслуживала роту, и теперь муженек заслуженно учит ее уму-разуму? Всё это сляпано по воле авторов и не имеет отношения ни к характеру героини, ни к отношению к ней мужа и солдат. Так авторам захотелось, и они поленились хоть как-то мотивировать избиение.

 

По фильму девушки идут толпой в батальон смерти совершенно немотивированно. Что их туда ведет? В реальном женском батальоне у всех были мотивы! А в фильме всё надумано, высосано из пальца. Певицу приглашают выступать в Италии, в лучшем в мире театре Ла Скала, а она – капризно: «А я пойду на фронт!». Почему? Папа-генерал приводит за руку дочку в батальон смерти совершенно непонятно зачем и почему. Может, он желает избавиться от нелюбимой опостылевшей дочки? И авторы хотят, чтоб зрители в это поверили и стали сопереживать героям. Кому сопереживать? Они все манекены, а не живые люди. Действуют не в соответствии со своими характерами, а как хочется ленивым авторам.

 

Горько, что на такую тему авторы сляпали халтуру.

 

 

Пётр Алёшкин