Как писатели встречают Год литературы

 

Уважаемый модератор и владелец пёстрого и посещаемого ресурса «Камера Кунста» (camerakunsta.ru) Иван Элтон (писатель) предлагает ответить на вопросы, связанные с Новым годом и планами на будущее. Охотно соглашаюсь и виртуально жму Ивану руку (он живёт в Москве, а я в Омске), дело это полезное и весёлое справлять Новый год. Верно говорит творческий народ: как справишь Новый год, так его и проведёшь. Так и я постараюсь ответить литературному товарищу по-новогоднему светло и радостно – в преддверии грандиозного праздника живота и ярких пожеланий.

 

– Здравствуйте, Виктор. Новый год – праздник важный, праздник основной. Об этом и поговорим сегодня. Но прежде всего – что значит новый год для писателя? Как вы думаете? Если взять писателей вообще – общую массу, или например – психотип писателя.

 

– Добрый день, Иван, а может и вечер. В любом случае рад вас слышать и читать, – представляю, как Иван Элтон в образе немолодого Бильбо Бэггинса или волшебника Гэндальфа, раскуривающего свою трубку, пишет очередной роман о добрых людях. – Для писателя Новый год – время подсчёта успехов, подведения творческих итогов. Сколько автор написал для благого дела и сколько напечатал на крупных ресурсах, сколько услышал хороших отзывов и сколько прочитал комментариев в социальной сети. Писатель – человек разный. Один может отпраздновать Новый год с ясной головой, а второй – с мутными глазами и больной «чугункой» на плечах, по-другому и не скажешь. Главное надо помнить, что писатель – человек порядочный и должен вести себя достойно. Никому не доставлять проблем. Мы вот недавно отпраздновали выход второго номера журнала «Бульвар Зелёный» в тесной компании за столом, конечно, с «огненной водой». Сначала никто из нас не собирался тешить нутро забористым, но когда старина Пётр Кузин (ему 81 год, кстати) выставил игристую чайного цвета жидкость в большой стеклянной ёмкости, то не удержались. Закусывали салом, домашней икрой, очень вкусной, селёдкой, колбасой, картошкой в мундирах и много чем ещё. Читали стихи, обсуждали прозу и перемывали косточки графоманам, хохотали, естественно. В новогодней обстановке писатель по-моему хочет видеть родных и своих однополчан. Был бы стол побольше и людей погуще, как говорится. Я представил, что со мной рядом кушаете и вы, Иван, затем Пётр Фёдорович Алёшкин, отличный редактор и писатель, никогда не отказывающий в редактуре текста. На столе еда и выпивка, а на подоконнике – наши книги, изданные и просто кипы рукописей (маленькие мечты в Новом году). Мы общаемся, хохочем и о чём не говорим – всё весело, даже графоманы становятся беззаботными и праздными людьми. А психотип писателя, думаю, не однозначен, зависит от самого празднующего человека. Один автор – угрюмый и молчаливый по обыкновению, второй – оптимистичный и заражающий коллег своей неистовой энергией. В разных коллективах по-разному. Надо быть в тонусе и радоваться со всеми в этот светлый праздник. Ни в коем случае не перебрать…

 

– Давайте поразмышляем о перспективах писательства. Новый год, новые надежды, ожидание чуда, или, может – наоборот. У каждого – своё. Но ничего в нашем мире не стоит на месте. Как вы думаете, что вообще должно измениться на этой ниве в 2015 году?

 

– Должно измениться, прежде всего, отношение к самому себе и к людям. Нужно осмыслить свои ошибки и не повторять их. В Новом году человек настраивается на успех и никогда – на очередное поражение. По-моему, нечестно наступить на одни и те же грабли. Следует строже отнестись к собственному языку и взятым темам. Чётко подбирать форму. Откинуть любые сомнения насчёт ненужности вашего литературного труда. Я сомневаюсь, что Захар Прилепин, Михаил Веллер или Дмитрий Быков думают, что их творчество может кого-то не интересовать. Или товарищ Проханов усомнится в тщетности недавнего телемоста с нашими омскими авторами. Усомниться в чём-то творческом может потерявший надежду человек. Это как себя настроишь, Иван. Вам-то понятно и также многим другим, работающим на собственном ресурсе.

 

– Можно продолжить тему следующим образом – что бы вы пожелали сами себе, прежде всего, творчески? Например, начать писать «Войну и мир»? Или, например, получить «Русский Букер»? Или, может быть, привнести в жизнь некие абстрактные идеи – словом, что-то из подобного ряда.

 

– Начать писать подобное «Войне и миру» это дело большое. «Русский Букер» – тоже важная награда. До нас написано уже много и напечатано в бумажном варианте – немало. Остаётся одно – держать собственную творческую линию и не нарушать её. Если автор чувствует за собой силу и видит аудиторию, на которую так старается, то успех ему гарантирован. Это премиями не корми, так сказать. Идеи, конечно, важная составляющая литературы и журналистики. Новые знакомства повлекут новые идеи и желания их реализовать. Вот моя коллега по издательскому цеху и менеджер по работе с авторами из журнала «Бульвар Зелёный» Настя Орлова с большим трудом «рожает» новые идеи на бумагу. Просит в основном меня или вашего тёзку и редактора – Тарана. Давай, Ванюшка, напиши так-то и так-то, а мы морально тебя поддержим с Игорёхой Федоровским и Лёшей Шенкеевым. Творчеством движут идеи и вдохновение, это сначала.

 

– В России сейчас сложная ситуация – связанная с санкциями, падением рубля. Как вы думаете, что нас ждет в 2015 году?

 

– Снова, Иван, нас ожидает то, к чему мы себя настроим. Если писатель будет думать, что он нищий и поэтому глупый, то будет ровно так. Человек склонен думать также о плохом и анализировать больше грустное, нежели хорошее. Но президент Владимир Путин, например, не должен ни грустить, ни печально настраивать родной народ. Если рубль упадёт настолько сильно, что будет невыносимо жить и покупать новые вещи, значит, надо стабилизировать этот деревянный предмет, обратив его в цельную и ценную денежку. Сейчас «БРИКС» наладят другую валюту и доллар им – что тузику грелка. Российский Центробанк обязан регулировать рост и падения внутри страны. Если родное государство вдруг будет не в состоянии (хотя я в это не верю) урегулировать рост цен, то пусть гарантирует большую, как моя бабушка говорит, «получку». Каждому по мешку деньжат. И пусть отдохнут с Богом от этих кризисов. Америка же ляпает «капусту» мешками, а почему мы не можем? Дядюшка Сэм разжирел на гамбургерах так, что штаны трескаются. Почему мы должны затягивать ремни?

 

Поздравления с Новым годом от коллектива «Бульвар Зелёный»:

 

– Вопрос из той линейки, которую я обычно провожу во всех интервью. О фантастах. Литература начинает группироваться, концентрироваться, опадать, стекать в воронку фантастики. Конечно, писать фантастику проще, этим всё и объясняется – здесь можно реализовать свои мечты. Тем не менее, вся литература сейчас входит в фантастическое пике, так или иначе. Как вы думаете – хорошо это или плохо, что кругом одни фантасты?

 

– Не вся литература – фантастика, не все фантасты – настоящие прозаики, я бы сказал так. Был у нас Омске крупный литературный клуб фантастики «Алькор», о нём рассказал мне обозреватель из газеты «Омская правда» Андрей Коломиец. Великовозрастный дружище Андрей Михайлович не пишет фантастику, но работает как журналист и рассказывает о творческих людях в газете. В клубе писали около тридцати фантастов, закидывали рукописями руководителя, а печатались в журналах и в больших издательствах – только четверо. Вот и вся омская фантастика на тот момент. Сейчас тоже не лучше. Насколько мне известно, пишут фантастику тоже достаточно омичей, но печатаются в ценных сборниках – мало-мало. Лифантьева, Токарев, Журавлёв, Тихонов, о четвёртом человеке я недавно напечатал материал на вашем сайте и на ресурсе «Наша молодёжь». Борис Долинго, например, екатеринбургский издатель, выпустивший мне повесть о средневековой Японии «Красный лотос» и роман-продолжение «Последний рассвет», разместил эти вещи в разделе фантастика, альтернативная история. Об омских фантастах он знает весьма приблизительно, у него информация пятнадцатилетней давности. В старых сборниках ещё печатались омичи, а теперь их нет. Фантастику пишут, да, многие. Многие несут рукописи на литературные объединения, но печатаются, повторюсь, на больших ресурсах или в значимых журналах – единицы. Фантастику можно писать, если умеешь. Почему бы не читать фантастику и не равняться на неё в разных этапах развития творчества? А разделение у нас на литературные круги, потому что официальные союзы писателей не приемлют фантастику и стараются о ней не говорить. Как-то к нашему (не в прямом смысле) председателю Союза российских писателей Александру Лейферу пришёл фантаст и показал ему три тома фантастики, изданных в другом городе, показал ему контракт и чек с гонораром. Пришёл за советом и хотел подать своё произведение на омскую литературную премию им. Ф.М. Достоевского, а Лейфер ему, мол, это не наше, Достоевский работал в мейнстриме и т.д. Отшил коллегу… А сам Александр Эрахмиэлович подписывал мне премию Достоевского за «Красный лотос», комитет тогда причислил труд к историческому произведению. Тогда Лев Трутнев, Николай Березовский, Юрий Перминов, Александр Дегтярёв – все четверо посоветовали наградить именно эту повесть. Сейчас она занесена в раздел фантастики не менее серьёзным и разбирающимся в литературе человеком. Вы, Иван, не говорите, что вся литература – фантастика, а то кто-то посчитает, что вы либо очень любите это жанр, либо не признаёте его как многие другие литературные товарищи. Надо сказать, что фантастика – это коммерческий жанр и отдельный раздел творчества. Не говорить о ней нельзя. Любить её можно и нужно.

 

– Скажите, как писатель, что нужно пить на новый год? Дело-то серьезное! Писатели редко пропагандируют сугубый спорт и невероятную сухость мышления. Что бы вы посоветовали?

 

– Иван, с вами или с другим интересным человеком я бы выпил хорошего вина или тяпнул бы водки. Хотя и пивка можно бахнуть под обильную душевную закуску. Выпить писатель должен и чокнуться рюмками или кружками – тоже. Новый год – это его праздник. Пусть слегка хмельное сознание и душа писателя – летят, а тело чуть-чуть расслабится. Лучше это сделать у родного очага, тридцать первого, а через пару дней прийти к творческим коллегам днём и тоже подкушать. Вспомнить доброе и выпить за него. Повторюсь: нельзя перебрать. После того же обмывания номера журнала «Бульвар Зелёный» наш самый молодой член редколлегии Лёша Шенкеев так набрался, что вместе со стариком интеллектиком Владимиром Стацинским приставал к Анастасии Орловой, клялся ей в любви. Мы его буквально волочили до остановки, а потом запихивали в маршрутку. Это плохо.

 

– Какой должна быть новогодняя ёлка современного писателя?

 

– Живой, Иван, это главное. Не большая, но пушистая, душисто пахнущая хвоей. Писателю надо обязательно покинуть жилище и раздобыть сосну. Это отличное хвойное дерево. Если у писателя есть ребёнок, маленький или большой, то праздничное дерево должно быть обязательно. И подарки под ним. Искусственное дерево не интересно – не даёт атмосферы.

 

– Ну и последний вопрос. Что-нибудь совсем уж новогоднее. Например, про чудо. Вообще, в общем плане, ну или личностно – если бы вдруг, ни с того ни с чего, выпала возможность, чтобы сбылись три желания, что бы вы загадали?

 

– Хочу стать известным своими произведениями, заслужить уважение народа. Сейчас надо и быстро. Ну-ка, дядюшка Джин, десять премий мне литературных выписал и выслал, с дипломами. Рамки, ладно уж, сам куплю, а то пришлёшь с побитыми стёклами. И потом – командировки мне оплати по России, по миру. Хочу ехать в поезде и лететь на самолёте со своими литературными коллегами – со всеми теми, кто помог мне и теми, кто просто хочет путешествовать. По телевизору надо, чтобы мне показывали и по радио – «крутили». Что вы, Виктор Витальевич, думаете по поводу конфликта на Украине? Спрашивает товарищ Соловьёв, например. А я ему и зрителям, мол, Пётр Порошенко – злобный орк, пусть чешет норами… а Барак Обама – валит в баню, как-то так. Воспользуюсь шансом и поздравлю всех творческих коллег с Наступающим.

 

Ребята, пусть ваши желания сбудутся хотя бы частично. Пусть редактора и разные там модераторы ставят ваши труды, не сомневаясь в их качестве. Всего вам доброго и здорового. Выпьем! И не напьёмся!