ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Издание Союза Журналистов России,1998 г.

Эта книга посвящается коллегам – журналистам, погибшим при исполнении своего профессионального долга на полях революций и войн, в сталинских лагерях и на фронтах перестройки, журналистам российских газет и журналов, телевидения и радио, испытавшим в течение нынешнего века в полной мере заботу и внимание властей, старых и новых хозяев, прошедшим через огни и воды, рискующим ради нескольких строчек правды подчас самым дорогим собственной жизнью, но ни при каких обстоятельствах не теряющих
оптимизма и своего лица,
журналистам, заслужившим доверие и признание в обществе, и молодым людям, вступающим на журналистскую тропу…
Мы не знаем ответов на все вопросы, мы хотим вместе с вами перелистать некоторые страницы сложной и противоречивой истории российской журналистики и порассуждать о ее настоящем и будущем.


Всеволод Богданов:

— Это введение к нашему диалогу, а он будет продолжительным — не на один вечер. Но мне бы хотелось определить конечную цель нашего разговора. О чем мы будем говорить, ради чего, к чему хотим прийти.

Ясен Засурский:

— Наша пресса за последние 12 лет изменилась во многих отношениях. Оценивают ее очень по-разному, но речь не о том, стала ли она лучше или хуже. В свое время было очень четкое определение прессы — орудие партии, подручные. Потом был момент, когда заговорили о деполитизации прессы, и наконец, о том, что пресса превращается в служанку, но уже не власти, а большого российского бизнеса. Что же у нас сейчас происходит, как выглядит наша пресса, какие проблемы волнуют российских журналистов, и как мы можем определить место печати? Это главный вопрос. Особенно важно посмотреть на роль журналистов. Во всем, что происходит в России, они сыграли выдающуюся роль. Перестройка делалась в основном их руками. Пресса сыграла роль и в том, что «гекачеписты» провалились. Сегодня она меняет представление общества о мире.
Но создается впечатление, что к концу этого многолетнего периода наша пресса возвращается в чем-то к прежнему состоянию. Хотя нет отдела пропаганды, нет единой установки, журналисты чувствуют себя людьми, которые выполняют заказ. Многие журналисты в московской и региональной прессе честно пытаются разобраться, что происходит в нашей новой демократии, в нашем государстве, где все находится пока в процессе становления. Журналистика и сама испытывает эти трудности, но они другого порядка, экономического. Журналисты мало зарабатывают, а бедный журналист, как справедливо говорят, не может быть свободным. Они испытывают давление со стороны владельцев и недоверие со стороны читателей. И, тем не менее, множество честных журналистов не изменяют своему долгу.

В.Б. — Наш разговор должен быть разносторонним. Мы будем говорить о тех принципах, которые достались журналистике в наследство от предыдущих 70 лет под знаком КПСС, об ангажированности и протекционизме. Но самое важное, наверное, — определить, в чем состоит суть журнализма, как части общественного мнения, общественного сознания и способа познания мира. Важно поговорить о традициях российской журналистики, которые сегодня спасли нечто важное в деятельности журналистов и СМИ. И о том, что рыночные законы вторглись в отношения между журналистом и работодателем, журналистом и главным редактором, журналистом и спонсором. И о том, что журналистика, хотя порой и теряет доверие, но остается влиятельной силой.
Я.З. — Стоит задаться вопросом: создана ли у нас система свободной, независимой, демократической журналистики? Насколько комфортно чувствует себя журналист в современном обществе? Есть идеал журналистики и всегда находятся те, кто идеал этот может отстаивать, и другие, для кого идеалы ничего не значат. Думаю, что если сопоставить исторические корни нашей журналистики и ее современное положение, многое станет ясно. Сама обстановка, в которой действует журналист, меняется не только с точки зрения политических и экономических факторов, но в связи с техническими нововведениями. Появился Интернет, компьютеры, электронные газеты, спутниковое телевидение. Каким образом эта отражается на деятельности журналистов?
В.Б. — Помните, как в недавнем прошлом обучали журналистике на журналистских факультетах? Традиции российской и мировой прессы были в почете, находили отражение в лекциях многих преподавателей. Тогда время для ученых и преподавателей журналистики было сложное. Сейчас курсы лекций, которые читают студентам в университетах по истории журналистики, по творческим основам, по жанрам, — очень личностные, их содержание зависит исключительно от того, кто этот курс ведет. Есть преподаватели, которые не забывают принципов партийно-советской печати. Есть курсы лекций прозападнического толка, в них журналистика прошедшего десятилетия и даже столетия отвергается, как излишне непрагматичная, утверждается: что смысл журналистики — давать информацию и только.
Я.З. — Раньше мы учили журналистов работать в партийной прессе. И самым важным принципом считали принцип правдивости. Одной из самых больших трудностей в советской журналистике был разрыв между теорией и практикой. Сегодня у нас нет идеологического давления. Взгляды у студентов разные. В основном они не верят ни теориям, ни партиям. Но есть убежденные сторонники православия, есть ребята, которые поддерживают анархистов, есть демократы, либералы, коммунисты, надеюсь, что фашистов нет. Этот плюрализм взглядов формирует мировоззрение наших студентов. А мы должны помочь им, научить журналистской профессии.
В.Б. -Дать им профессиональные основы.
Я.З. -Да, это главное. Ты можешь принадлежать к любой группе или партии, но ты должен быть профессионалом. Сегодня особенно важно понять, что такое журналистская профессия, каковы требования, без которых журналист не может быть журналистом. Нам нужно обсудить, есть ли положения, законы журналистики, которые не позволено нарушать вне зависимости от того, к какому политическому клану журналист принадлежит. Очень важно выделить ядро журналистского профессионализма. При каких условиях ты можешь называться профессиональным журналистом? Писать в газеты может каждый, но что должен и может делать профессиональный журналист?
В.Б. — Я думаю, это правильное и плодотворное направление наших диалогов. Смысл их не в том, чтобы прийти к каким-то истинам, многие вещи спорные. Но есть и принципиальные позиции, они незыблемы. Думаю, мы проанализируем историю нашей российской журналистики прошлого и нынешнего веков, поговорим и о тех, процессах, которые происходят сегодня. Мы не сведем разговор к каким-то рецептам, тем более, не будем определять какие-то законы.
Я.З. — Мы с вами видели журналистику коммунистическую, потом демократическую, теперь периода становления рыночного общества. И можем сказать, что на каждом из этих этапов были разные журналисты, разных взглядов, но они были профессионалами. Высокий смысл своей профессии и своего призвания они видели в служении обществу, и никакие силы не могли поколебать в них эту уверенность.
В.Б. — Для меня примером верности профессии была драматичная судьба Владимира Короленко. Я даже писал диплом о его творчестве.
Я.З. — Он тоже был на изломе двух эпох. Хотя большевики признавали его своим, они относились к нему всегда довольно настороженно. О нем писали: «человек, полный беззаветной любви к обиженным людям, всегда и всюду непреклонно протестующий против какой-либо неправды. Он не стал безоговорочным большевиком, более того, в какой-то период Короленко остановился, оглянулся и задумался: куда идти? И пришел к решению выступить против партии и против цензуры, которую ввел Ленин «ради высших интересов». Тогда Короленко один из немногих сказал во всеуслышание, что насилие над свободой слова всегда чревато бедой. Он всегда считал, что задача независимой прессы — защитить основные ценности общественной жизни: терпимость, свободу и право. Сегодня наблюдаем нечто подобное.
В.Б. — В современных газетах идет дискуссия о том, что вновь вводится цензура, пусть не официальная, а фактическая, со стороны владельцев средств массовой информации. Это значит, что время требует внимательного отношения к тому, что происходит в журналистике.
Я.З. — Есть ли сегодня такие люди, как тот же Короленко, которые могут взять на себя ответственность, преодолеть страх, который присутствует в журналистике?
В.Б. — Большая свобода, но и угрозы, которых не было раньше. Сегодня журналиста могут убить, как убили Холодова или Листьева.
Я.З. — Наша страна на первом месте в мире по количеству убитых журналистов, но среди них и сейчас живет желание говорить правду, несмотря ни на что.
В.Б. — По телевидению выступает известный бизнесмен с весьма смелыми оценками и прогнозами. Однако журналист, который брал у него интервью, выглядел человеком из обслуги. Это тоже тема для диалога. Мне хотелось бы, определив темы наших бесед и дискуссий, решить, с каких позиций мы будем говорить, и что мы имеем в своем жизненном запасе на эту тему.
Я.З. — Я мало занимался практической журналистикой, а если и писал статьи, то в основном о мире западном и чаще всего критические. А главное, я занимался изучением журналистики. Мы критиковали буржуазную журналистику, но изучали ее и стремились извлечь из нее рациональное зерно. В новых экономических и политических условиях этот опыт оказался чрезвычайно полезным и важным для понимания того, что происходит в журналистике, и тех традиций, которые можно и нужно сохранить. А также тех опасностей, которые ей грозят.
В.Б. — Вы являетесь профессором, доктором наук, при этом, как я знаю, профессором не только Московского университета. А еще, какие у вас должности?
Я.З. — Да, я профессор нескольких университетов. Еще — председатель Комиссии по телевидению и радиовещанию, где вы мой заместитель. Член Международной ассоциации по изучению средств массовой информации. И ряда других организаций под эгидой ЮНЕСКО, Совета Европы, где мы вместе с вами работаем.
В.Б. — Но самое главное, я думаю — то, что сотни, тысячи студентов учились у вас, а сегодня работают журналистами.
Я.З. — За 50 лет подготовки журналистов в МГУ мы пережили множество перемен: шесть генеральных секретарей, «оттепель», застой, перестройку, смену социальных формаций от командно-административного сталинского социализма до рыночной экономики без правил и демократизм без берегов. С преподаванием журналистики у нас всегда были трудности, связанные с поиском приоритетов. На нас постоянно обрушивались предписания и постановления. То нам предлагалось вводить какие-то народно-хозяйственные дисциплины, например, экономику сельского хозяйства. То решили сократить обучение до четырех лет. Но мы не спешили исполнять скороспелые решения руководства. Я думаю, именно поэтому факультет выжил и сегодня переживает процесс обновления в содержании обучения.
В.Б. — Расскажу, как менялись мои приоритеты на протяжении времени, в зависимости от того, какой журналистикой я занимался. Я стал журналистом в 16 лет.
Первым местом работы стала Архангельская областная радио-редакция. Я был корреспондентом, репортером, работал с романтическим восторгом. Сделал передачу, которая называлась «В городе мечты и юности» — о Северодвинске, который тогда назывался Молотовском. Очень красивый город на берегу моря, где строили подводные лодки. Передача прошла с успехом и была отмечена. И вдруг старейший наш репортер Зорий Шадхан выступил на летучке: «Это такая близорукость, глупость — назвать город лагерей, город, построенный на крови, городом мечты». Это был один из первых моих журналистских уроков…
А после учебы в Ленинградском университете я работал в Магадане. «Колымские университеты» оказались более серьезными.
В «Магаданской правде» работали зубры, которые прошли огонь и воду и бывали по разные стороны баррикад. И я узнал другую журналистику, может быть, иногда это была журналистика искусного лавирования…
Я.З. — Это вы очень верно подметили. Были журналисты, которые умели искусно лавировать. Это очень плохо, когда приходится приспосабливаться, но с другой стороны, это вырабатывало точность стиля, когда вы в определенные формы «втискивали» иное содержание, чем то, которое от вас требовалось.
Уверен, что в период вашей работы в газете «Советская Россия» — а вам чрезвычайно повезло, это были годы накануне и в начале перестройки, годы большого успеха газеты — эти методы журналистами использовались редко.
В.Б. — Счастливое для «Советской России» и моих коллег время. Наш главный редактор Михаил Ненашев в эйфории от наступающей свободы на заседаниях редколлегии повторял: «Каждый номер газеты — как первая брачная ночь». Можно было улыбаться по этому поводу, но мы действительно любили газету и своего читателя, дорожили его доверием…
А потом была работа в Госкомиздате СССР — начальником управления периодики (было такое!), в Гостелерадио — членом коллегии, генеральным директором программ на телевидении. Там была уже другая проблема: как помочь проявиться тому талантливому, что рождалось в те времена…
Используя собственный опыт, наблюдения и знания, мы обсудим проблемы становления современной демократической журналистики. Это одно направление дискуссии. А второе — новые люди, которые становятся хозяевами прессы при новой общественной формации.
Я.З. — Словом, в нашей книге мы должны рассказать о старом и новом журнализме и о его сути.
В.Б. — Так давайте попробуем!

Игорь Яковенко,
Первый секретарь
Союза журналистов России

Актуальные новости

Новости

Карьера

Анонсы

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Добавить комментарий Отменить ответ

Важное

Авторские блоги

Актуальные новости

Новости

Карьера

Анонсы

Добавить комментарий Отменить ответ

Важное

Авторские блоги

Рекомендованное редакцией

Карьера

Наука

Герои

Участвуй

Жить здорово

Творчество

Путешествия

Спецпроекты