Хрупкое обаяние радиоэфира

Блиц

Опиши себя емкой фразой.

— Я люблю жизнь, а жизнь любит меня!

Какие 5 вещей ты бы взяла на необитаемый остров?

— Веревку, топор, воду, фонарик, алкоголь.

Последняя прочитанная книга?

— Л. Петрушевская «Пограничные сказки о котятах».

Смеяться или смешить?

— Смеяться!

 

Лиза Кабаева — хрупкая нежная улыбающаяся блондинка с огромными голубыми глазами. В 16 лет она пришла на радио, а через пару лет уже покорила Москву, немного позже — стала ди-джеем на волнах «Maximum». Сейчас она выпускающий редактор одной из самых популярных радиостанций. Лиза согласилась рассказать корреспонденту «Нашей молодежи» о себе, работе и ситуации на музыкальном фронте.

— Лиза, ну и как тебя угораздило в столь юном возрасте попасть на радио?

Я попала туда случайно, раньше об этом никогда не думала и не планировала. Приехала после стажировки в Америке с дредами и акцентом. Согласилась на предложение знакомого пойти на кастинг. Меня взяли, а его – нет, он довольно долго обижался, кстати. Получилось так, что эта случайность решила все дальнейшие события в моей жизни. Карьера ди-джея начиналась с ночных миксов и эфиров в 6 утра по выходным. Позже я стала ведущей утреннего шоу. Для регионов обычно это пик карьеры радиоведущего. А я хотела двигаться дальше так, что решение переехать в Москву не было спонтанным.

Приехала в столицу и начала обхаживать радиоточки: «Возьмите меня, пожалуйста!» Никто не брал. Пришла на Maximum и твердо сказала: «Или вы меня берете, или это сделают другие». Полтора месяца сидела «на горохе» в углу за маленьким столиком, писала тексты для разных программ. В эфир меня не пускали, а я так рвалась в бой! (улыбается)

-Какие еще сложности были в Москве?

Когда есть мечта, и ты к ней идешь, трудности как-то не воспринимаются. У меня была цель: выйти в эфир в столице. Все остальное — временные сложности. К тому моменту я была уже взрослым, можно сказать, опытным человеком: много путешествовала, училась и работала год в Америке. Помогала мысль «Если уж я покорила Нью-Йорк, то и Москву – раз плюнуть»! С такой мыслью и засыпала у дяди и тёти, лежа на матрасике под столом. За что им огромное спасибо! Всё зависит от настроя и твоей стойкости. Ну, и чувства юмора, конечно.

-Родители наверняка тобой гордятся.

Они считают, что надо лучше, выше, сильнее. Поэтому говорят: «Что-то мы тебя давно по телевизору не видели. Почему? Расслабляешься? Надо работать!» (смеется).

-Тебя часто узнают по голосу?

Нет, скорее друзья шутят «Кабаева, не включай ди-джея!». В принципе, мой голос в эфире и в обычной жизни не отличается, разве что на работе я больше интонирую. Часто это использую, когда нужно заказать столик или забронировать места на концерт.

—Всегда было интересно, что происходит «за кадром» в эфире. В фильме «День радио» работники едят просроченные пирожки и жуют бумагу.

А еще ее засовывают в нос! Всегда есть место хулиганству. На заре радийного бизнеса нужно было много придумывать и креативить. Сейчас — уже меньше. В наше время большая конкуренция как среди СМИ, так и среди радиоточек, поэтому ощущаешь большое давление. Бумагу в нос уже не сунешь (вздыхает), потому что есть начальник, отвечающий за рейтинг станции: «Вы тут развлекаетесь, а у нас рекламу никто не покупает!» Иногда в студии висит чуть ли не 50 объявлений: «Не есть!», «Не шуметь!», «Не заходить, когда идет работа!». А так, конечно, ди-джеи поют, красят ногти, играют в енотика на «Facebook». Я чаще всего подпеваю и придумываю, как же позаковырестей объявить песню, о которой говорила уже раз сто.

-Очень трудно работать на топовой радиостанции и держать рейтинг. Были моменты, когда все хотелось бросить и крикнуть «Достало!»?

Да-да. Ты как раз застала меня на таком моменте (смеется). Это есть в любой работе у кого угодно. Очень тяжело перед новым годом, когда готовится много разных шоу. Нужно записать их, взять интервью, всех скоординировать, смонтировать, выдать в эфир. Сплошной стресс! Но всё-таки радио — отличная работа, не смотря ни на что. Даже если ты приходишь в эфир с плохим настроением, это проходит, как только садишься за пульт к микрофону. Внешность может обмануть, а голос нет, и слушатели почувствуют твое настроение. Как я борюсь с негативом? Громко пою, ставлю любимые песни. Твой эфир — это твоя маленькая трибуна, твой подиум. Для того, чтобы показать себя, есть только 20 секунд. К радио как нельзя лучше подходит фраза про краткость. Поэтому ты постоянно тренируешь память, ищешь интересные новости и постоянно что-то выдумываешь — говорят с такой работой не будет склероза! (смеется). Я многое попробовала на радио и сейчас ищу что-то новое. Периодически у всех творческих личностей бывают кризисы, когда сидишь и думаешь: (нервно барабанит пальцами по столу) «Тэээк…Надо что-то делать! Надо что-то делать!».

— Недавно я читала интервью с солисткой группы «Слот», которая говорила, что молодые альтернативные группы поставили в игнор, потому что инвесторы хотят быстро заработать.

-Она абсолютно права. Среди радиостанций очень большая конкуренция. Раньше можно было себе позволить авантюрные проекты, которые имели высокие риски и могли бы не окупиться. Такие станции-явления были и остаются. Но в данный момент нет права на ошибку, потому что каждая волна принадлежит определенному холдингу, который в свою очередь принадлежит инвестору, а инвестора интересует только прибыль от своих вложений. Конечно проще заработать деньги на «Доме-2», чем на «Авиаторах». Первая передача — бесовщина, но ее смотрит огромное количество людей, а человеку у руля важен рейтинг и деньги. На Западе, например, есть BBC. Многие проекты этой корпорации финансируются государством, как раз для того, чтобы не нарушать баланс сил и не дать бесовщине овладеть умами аудитории.

Вообще на роке в России много не заработаешь: те же «Мумий Тролль», «Би 2», Шнуров основной доход получают от корпоративов и закрытых спонсорских вечеринок.

Альтернативная музыка никогда не была простой, чтобы ее послушать, нужно отвлечься, включить голову, а не всем хочется это делать. Рок-группы попадают в заколдованный круг: чтобы стать популярными, нужно крутиться на радио. А радио говорит: «Станете популярными, тогда приходите!». Мне кажется, что в обозримом будущем эфир эволюционирует и уйдёт в социальные сети и интернет. Там больше выбора, больше свободы, нет цензуры.

-Сейчас уже полно сайтов, которые предлагают послушать любую радиостанцию мира, будь то Италия или Перу. Очень много станций, посвященных какому-то определенному жанру музыки и, главное, — без рекламы.

-Радио сейчас не просвещает, это делает интернет. Хотя я друзей спрашиваю:

-Почему вы слушаете радио?

-Там музыка новая.

-Тогда почему как я в гости ни приду, вы друг у друга в плей-листах в «Вконтакте» шаритесь?

Получается, что радиостанции конкурируют не только между собой, но и с Сетью. Удержатся на плаву те, у кого большие активы и репутация, остальные могут проиграть. У нас страна не «интернетизированная», для многих радио — «свет в окошке». Приходится выбирать, что ты хочешь: нести здоровое, радостное, вечное или делать деньги. Хорошо, если это удаётся совместить.

Каждая развивающаяся рок-группа рано или поздно слышит от фанатов «Вы продались!». В определенный момент приходиться делать выбор: получать «Золотой граммофон» или остаться звездой андеграунда. Фронтмены обычно говорят: «Хочу донести свою музыку до миллионов». Ну, так, а что же это, как не погружение в так ненавистную ими «попсу»? .

— Слышала, что некоторые группы не едут в Россию, жалуются на организацию и плохое отношение к поклонникам.

-Да. ОМОН у нас всегда был доблестный! (улыбается) С другой стороны, если русские люди начинают буянить, могут и не остановиться. Но слэмиться (действие публики музыкальных концертов, при котором люди толкаются и врезаются друг в друга-прим.ред.) — это нормальная практика для рок-концертов во всём мире. Будь готов получить в нос. Поэтому жалуется в основном поклонники, а не исполнители. Хотя был прецедент, когда Брайан Молко (Placebo) отменил концерт. По слухам, из-за того, что в танц-партере люди задыхались. А никому не нужны лишние судебные разбирательства. Фред Дерст (Limp Bizkit), например, переживают, что в каком-то штате или стране о них говорят не иначе как «Да это же группа, на концерте которой погибла та девчонка!»

-Отойдем от музыкальной темы. Ты – мобильный человек. Любишь активный отдых?

Люблю. Катаюсь на сноуборде, два года назад открыла для себя серфинг. Мечтаю поехать покататься на волнах и научиться управлять морем. Хотя, иногда лечь и посмотреть телевизор в номере тоже нужно. Бац! — и неделя прошла. С парашютом прыгала 3 раза, но больше не буду искушать судьбу — наслышалась о серьезных травмах.

-Первый раз тебя» выталкивали» из самолета?

-По моим наблюдениям люди делятся на тех, кто боится прыгать и тех, кто боится приземляться. Я из числа последних. Страшно было сломать ноги, даже тренировалась с трехметровой вышки в песок пикировать. Когда прыгала первый раз, была ясная погода. А я-то думала, что шагну в молоко, а там: «Боже! Я буду видеть, куда приземляюсь…ААААА!». Было и такое, что мы записывали прыжок для эфира, а потом слушали свои испуганные крики. Интересные звуки получаются (улыбается).

                                                                                                                                                                                                                                  Гаранина Екатерина