Учить и учиться

В четыре года маленького Толю Львова научила читать его бабушка, но не по азбуке и сказкам, а по сталинским плакатам, которых в то время было множество. Самой первой и любимой книгой его стал «Робинзон Крузо», а потом были Сент-Экзюпери и Грин. Годом позже он записался в детскую библиотеку им. Островского, и книги стали занимать в жизни будущего искусствоведа первое место. А второе – радио, потому что телевизора тогда не было, а вот радиоприемник стоял в каждом доме.

«Мама никогда ничего мне не запрещала, я рос абсолютно свободным человеком с детства», — вспоминал Анатолий Дмитриевич. Такими же свободными годы спустя он хотел видеть и своих учеников. Анатолий Львов преподавал историю искусств в нескольких курганских школах, одной их них была гимназия №27.

Его уроки запомнились на всю жизнь. Он, пожалуй, был единственным преподавателем, который вел у нас уроки со второго по одиннадцатый класс, и несмотря на упрямый характер, переходный возраст, хулиганство и лень своих учеников, находил общий язык с каждым. В третьем классе на уроке Анатолий Дмитриевич, иллюстрируя мысль, нарисовал одним росчерком на доске голову фараона Хеопса. Фараон вышел как настоящий. И мой одноклассник, задиристый девятилетний пацан, долго-долго пытался срисовать портрет, но у него никак не получалось. Уже давно отгремел звонок с шестого урока, уборщицы мыли классы, и учительнице нужно было закрывать кабинет, но мальчик никак не хотел уходить, не понимая, что ж такого волшебного в этих нескольких линиях, никак не поддающихся копированию. И это было только одно из чудес, подаренных Львовым гимназистам…

Иногда казалось, что Анатолий Дмитриевич знает все. Ему можно было задать любой вопрос про искусство, про любовь, про путешествия, и ответ всегда поражал своей глубиной и удивительной точностью. Он ценил в каждом из учеников в первую очередь личность. Анатолий Дмитриевич никогда не запрещал писать стихи на уроках, рисовать на полях тетрадок, спорить… А еще он любил каждого из нас, самых ершистых хулиганов и примерных отличниц – для Львова не было никакой разницы, он видел в учениках самое главное, порой скрытое еще от самих ребят.

Самый главный урок Анатолий Дмитриевич преподал нам однажды в школьном коридоре, на переменке, всего в паре слов. Его тогда избили хулиганы на улице. За что? Кому он мог помешать, что у него можно было отобрать, одетого в старенькую куртку и даже без телефона? Его не было в школе неделю, а потом пришел, с перебинтованной рукой, в синяках, в других очках (прежние, разбив, втоптали в грязь…). Мы, окружив любимого учителя, наперебой принялись повторять:

— Да что же это такое, их надо всех пересажать, а лучше найти и отпинать так, чтоб потом подняться не смогли!

И тихий, грустновато-ироничный ответ Анатолия Дмитриевича:

— Ребята, ну вы что? Их пожалеть надо, несчастные люди, не знающие родного языка. Они ж только матом разговаривали… Их надо жалеть и помочь, чтоб нашли правильную дорогу.

В пятнадцать лет такие вещи не укладываются в голове. Пожалеть? Но все мы притихли и каждый задумался…

Меньше, чем через полгода, Анатолия Дмитриевича не стало. Тем холодным промозглым февральским днем, когда мы узнали об этом, в гимназии не было ни одной улыбки, ни одного громкого слова, вся школа притихла и словно замерла. Первоклашки не носились по коридорам, старшеклассники в столовой разговаривали только вполголоса. Но всем казалось, что произошла ошибка, что Анатолий Дмитриевич просто уехал в новое путешествие, и скоро вернется, смеющийся и шумный: «Ребята! А знаете, с кем меня свела судьба?». Сколько же счастья зазвенело б тогда в воздухе!

 

Лучики таланта

 

Анатолий Львов был членом четырех творческих союзов России — Союза журналистов, Союза художников, Союза театральных деятелей и Союза писателей. Жаль, что в России нет Союза искусствоведов – ведь это пятая грань таланта Анатолия Дмитриевича. Даже не грань, а некий общий корень, под которым сошлись его любовь к поэзии, музыке, театру, фотографии, изобразительному искусству, умение выражать эмоции и мысли в блестящей публицистике. Львову были одинаково дороги все проявления таланта: от наивного стихотворения двенадцатилетней девочки до картины состоявшегося художника, от первого спектакля юного актера до выставки мэтров фотографии. Он разбирался во всех направления и жанрах искусства и всегда поддерживал молодых, начинающих, неопытных.

Анатолий Дмитриевич и родился, и всю жизнь прожил в Кургане. Только в 1973 году он окончил в Ленинграде факультет теории и истории искусств Института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина при Академии художеств, но вновь вернулся в Курган, теперь уже навсегда. И хотя он очень любил путешествия и поездки, новые встречи и впечатления, наш городок был для него самым ценным местом в мире. Невозможно представить, насколько обогатил Анатолий Дмитриевич культурную жизнь Кургана. Он часто публиковался в научных сборниках, журналах Кургана, Москвы, Екатеринбурга, Новосибирска. У Анатолия Львова вышло несколько книг стихов – одна за другой «Эхо дней» и «По кругу», а в 2007 году он издал в какой-то степени итоговый сборник «Детский парк». Он был одним из самых ярких членов редколлегии альманаха «Тобол», сотрудничал со многими СМИ города, опубликовал более 500 статей о наших творческих людях и культурных событиях. С ним можно было встретиться в любом музее, в культурно-выставочном центре, в школе искусств, на выставках и поэтических вечерах, на заседаниях творческих союзов…

 

Магнит добра

 

А еще и в парках, и на городских улицах, где Анатолий Дмитриевич гулял со своим любимым пуделем, дышал воздухом нашего городка и наблюдал за течением жизни и душой Кургана. Порой он замечал такие вещи, на которые никто за всю жизнь не обратит внимания. Как-то на уроке Львов спросил у нас, тогда шестиклассников: «А кто знает, что необычного в здании нашей областной администрации?». Хитро прищурившись, ждал ответа, но никто так и не мог догадаться. «Неужели ни разу не замечали? – удивился Анатолий Дмитриевич, — там же с одной стороны три этажа, а с другой четыре!». И правда…

«Лучезарный» — таким эпитетом наградили его собратья по цеху. Казалось, он не умеет кричать, сердиться, всегда интеллигентный, полный самоиронии, отзывчивый. «Он был из тех, кто не стремится печататься, но повсюду оставляет свой след», — эти слова как нельзя лучше отражают его отношение к популярности и известности. Он никогда не стремился быть в центре внимания, да пожалуй, и не был, он просто делал свое дело, то, которое считал нужным, а люди сами шли к его теплу и свету. Как жаль, что культура остается даром для избранных, что так мало людей приходят к ней, предпочитая дешевый мир телевидения и попсы. И всю жизнь Анатолий Львов старался подарить каждому встречному на своей дороге жизни частичку своего мироощущения, показать по-настоящему волшебный мир, такой, какой он придумывал в детстве, с чудесными городами и реками, а став взрослым, не стыдился об этом рассказывать. Не это ли сказочное тепло – в его публикациях, картинах и стихах?

4 ноября Анатолию Львову исполнилось бы 60 лет. Уходя, Анатолий Дмитриевич сделал Кургану бесценный подарок: он оставил нам свой мир. Главное, суметь его сберечь.

 

                                                                                                                                               Анастасия Стародумова