Smart dress: одеться по-умному

Почти неделю у меня дергало ухо после того, как я посидела за компьютером рядом с открытым окном в последние теплые дни октября. Я грела ухо феном и синей лампой, растирала водкой и камфарным спиртом, закутывала шерстяным шарфом. Ни температуры, ни кашля, ни насморка у меня не было. Но родные «пилили», пугали, заставляли идти к лору. Проснувшись утром, я твердо решила пойти в поликлинику. Начала собираться, посмотрела в окно и увидела, что на улице идет снег, первый в этом году. А у меня из теплой одежды только зеленая куртка на синтепоне и бежевый берет, сильно «севший» после стирок и поэтому еле закрывающий уши.

На самом деле у меня есть еще две теплые вещи: куртка из стриженой норки с огромным тяжелым, абсолютно бесполезным, воротником-капюшоном из рыси и длинная, очень теплая дубленка с толстым отложным воротником, украшенная замшевыми бантами на рукавах и карманах. Однако вся эта «красота» абсолютно бессмысленна на сегодняшний день: норковая куртка мне по пояс, а зимних брюк у меня нет. У дубленки же очень глубокий вырез, почти до пояса, и какой бы шарф я не надевала, мне постоянно холодно в районе груди. Кроме того, если честно, дубленка на мне еле-еле сходится. Стоять в ней можно, но если сидеть, то рискуешь, что в любой момент отлетят пуговицы. Хотя в расстегнутом виде она выглядит очень эффектно.

Однако сегодня задача выглядеть «эффектно» не актуальна — на улице мокрый снег, а у меня «стреляет» ухо. Боюсь, что пока я доберусь до поликлиники, есть шанс не на шутку разболеться. Поэтому вместо поликлиники я направляюсь в ближайший торговый центр. Я не поехала в расположенные в центре магазины и бутики, дисконтные карточки которых валяются у меня по всей квартире. Дело в том, что в настоящее время я не работаю, и мне приходится очень бережно обращаться со сбережениями, сделанными за время работы в банке.

В торговом центре я покупаю голубую шерстяную водолазку, розовый шерстяной берет и китайский темно-синий длинный пуховик с капюшоном. Надеваю все это на себя прямо в магазине, вещи, которые были на мне, складываю в пакет. Я не в восторге от выбранной цветовой гаммы, просто все купленные вещи мне по размеру, ничего не давит, не жмет и все застегивается, а кроме того «на все, про все» я истратила 300 долларов: 167 долларов – пуховик, 100 долларов – водолазка и 33 доллара – берет. Наверняка, кому-то и это покажется «слишком жирно», но я определенно делаю успехи. На вышеупомянутые зимние вещи в позапрошлом году я «угрохала» около 5,5 тысяч долларов – в 4 тысячи долларов обошлась мне норковая курточка «со скидкой», а на дубленке я прямо-таки «сэкономила» – «всего» 1,5 тысячи долларов.

Я вышла на улицу, в промозглую осень, тепло одетой. Хотите верьте, хотите нет, но после того как я утеплилась, ухо у меня почти сразу же перестало дергать. Я шла по улице к метро и смотрела по сторонам. Сколько вокруг одетых не по погоде людей! Без головных уборов, в коротких тонких курточках. Красиво, модно, но не по сезону. Сколько выброшенных на ветер денег, а ведь они достаются с таким трудом! Что лукавить, и я по молодости бегала по морозу в тонких колготках. Но при этом я содрогалась, когда одна из моих коллег приходила зимой в шубе и с непокрытой головой, при этом каждый день со свежевымытыми волосами и свежеуложенной прической. Теперь, когда я перешагнула за сорок, я понимаю, что красивый человек – это, прежде всего, здоровый человек. Поэтому, граждане дорогие, одевайтесь по погоде, берегите здоровье. Читали Агату Кристи, смотрели «Дживс и Вустер»? Уютные вязаные кофты на пуговицах, твидовые юбки и брюки, шерстяные жилеты, пуловеры и свитера с высоким горлом, добротные сапоги и ботинки. Консервативно? Да. Но ничего «старперского» в этом нет. Думаете, английская аристократия не разбирается в одежде? Еще как разбирается. Одежда должна быть: а) к месту; б) по сезону. А стразы, висюльки, лохматки, швы наружу, драпировки, креативный крой — это для сцены в прямом и переносном смысле этого слова. Сцена – это одно, жизнь – совсем другое.

В одной из телевизионных программ про моду, идущих по российскому телевидению, обаятельный и деликатный ведущий всех без исключения полных дам, приходящих нему в программу, наряжает в утягивающее коррекционное белье. Ведущий — высокий и худощавый молодой человек, и он вряд ли может себе представить, как трудно дышать женщине в таком белье, как стягиваются у нее все внутренние органы. Но, как человек, профессионально занимающийся модой, он не может не знать, почему эмансипация и равноправие женщин начались, в частности, с отказа от корсетов. Да, «красота требует жертв» — в таком утягивающем белье можно выдержать фотосессию или постоять с бокалом минералки на фуршете, не притрагиваясь к еде и ловя на себе восхищенные взгляды. Но вы представляете, как отработать в таком белье восемь часов в офисе или просидеть три часа в пробке?

Или в другой программе про моду всех без исключения женщин стилисты обувают в туфли на высоченных шпильках. Да, безусловно, высокий каблук стройнит. Но только не на всякой ноге хороши такие шпильки, тут огромное значение имеют пропорции – рост человека, длина ноги, ширина икры. Кроме того, слишком высокий каблук уродует походку, замедляет и сковывает ее и абсолютно неприемлем для женщины, работающей, например, в банке на валютном дилинге, где требуется очень высокая скорость. И дело не в том, что кто-то «не умеет носить» такую обувь. Женщины с валютного дилинга, летающие в Милан на распродажи и умеющие отличать новые коллекции от прошлогодних, знают, как носить шпильки, но в большинстве своем не носят, потому что это – да-да, «для сцены, а не для жизни». А тем, кому не так важна скорость работы, тоже вряд ли стоит носить шпильки каждый день по восемь часов – это вам подтвердит любой флеболог.

Нет чтобы по-честному с нами… «Дорогие наши женщины, ваша главная проблема – не отсутствие вкуса и стиля, а размер XL и обхват икры 46 сантиметров. На стройного человека что ни надень – все хорошо, за редким исключением. Поэтому следите за здоровьем, ешьте поменьше жирного и мучного и не заходите на кухню после шести. Делайте зарядку, ходите в бассейн плавать, как можно больше гуляйте на свежем воздухе». Ведь чтобы быть красивыми, еще раз повторимся, надо быть, прежде всего, здоровыми. И тогда вам не придется ходить в зимних сапогах с не застегнутой до конца молнией. Поэтому худейте, здоровейте и хорошейте! А корсеты оставим для исторических фильмов, шпильки – для разовых торжественных мероприятий.

Недавно на одном из форумов lingvo.ru я нашла дискуссию о том, как перевести на русский язык «smartdress». «Smart» — это умный, «dress» — это платье. На форуме я нашла различные варианты перевода: «официальный наряд», «приличная одежда в противовес неформальной», «опрятная, не вызывающая форма одежды», «прилично одетый», «одетый скромно и со вкусом». А я бы перевела это англо-саксонское выражение в соответствии с первым, основным, значением слова «smart»: одеться «по-умному». А что такое одеться по-умному? В далекие-предалекие времена, когда я приехала в Америку на годичную стажировку, которая переросла позднее в работу в американском банке, мой гардероб состоял из 14 вещей.

Вот этот список: 1) розовые трикотажные шорты по колено; 2) зеленые шорты по колено, перешитые из старого шелкового платья; 3) болотного цвета футболка с шелковой вышивкой слова «Benetton»; 4) черная футболка, купленная в музее НАСА, с изображением Эйнштейна и формул из теории относительности; 5) длинный и широкий джинсовый сарафан; 6) зеленая водолазка с рукавами «три четверти»; 7) зеленый акриловый свитер; 8) желтые летние брюки; 9) длинная розовая рубаха в желтую полоску; 10) бордовый плащ-ветровка с поясом-«кулиской»; 11) черная куртка на ватине, производства Румынии. Еще у меня было три пары обуви: розовые туфли с кисточками на низком каблуке, серые замшевые ботинки с уныло висящими шнурками, тоже на низком каблуке и синие тапочки-«балетки» с ярким цветочным орнаментом, которые я называла «татарскими», поскольку привезены они были когда-то с производственной практики, которая проходила на КАМАЗе в городе Набережные Челны. Черную юбку «годе» ниже колена, синтетическую и липнущую к телу бирюзовую кофточку, а также черные шпильки, из выреза которых вылезал подъем, я оставила дома. Мне было двадцать четыре года, и это был мой гардероб на все четыре сезона и на все случаи жизни.

Одними из моих первых впечатлений об Америке стали сериалы, и не из-за их выдающихся драматических сюжетов, а из-за того, что их героини в каждой серии появлялись в новой, никогда не повторяющейся, одежде. Для меня, выросшей в годы импорта одежды из стран СЭВ и более позднего ее хронического дефицита, это стало большим потрясением. Я пыталась прикинуть примерно, сколько вещей должно быть в гардеробе той или иной героини, но постоянно сбивалась со счета. Одновременно с этим я обратила внимание на то, что, несмотря на огромное количество одежды у американцев, все они – и мужчины, и женщины – одевались на улицу примерно одинаково. Футболки, шорты, «сникерсы» – летом. Свитера, джинсы, куртки – зимой. Как однажды сказала знаменитый французский дизайнер Андре Путман: «Я люблю Америку и американских женщин. Но есть одна вещь, которая повергает меня в глубокий шок, это – американские стенные шкафы. Я не могу поверить, что можно одеваться хорошо, когда у вас так много вещей».

Госпожа Путман не одинока. Мой тогдашний бой-френд Кристиан, приехавший учиться в Йель на биолога из Вены, часто подшучивал над тем, как одеваются в Америке. «Неэлегантно», – безаппеляционно говорил он и горделиво показывал свое поношенное темное пальто классического фасона. – «В этом пальто ходил еще мой дедушка, а пальто это было куплено его отцом в 1914 году». «Да, ладно заливать», — не верила я. Кристиан рассказывал, что дед его был юристом и в его доме, как и других зажиточных европейских домах того времени, было не принято носить новые вещи. Дорогие вещи, только что из магазина, отдавали сначала поносить прислуге. Только после этого хозяева надевали одежду сами. «Важно не то, что вещи новые, а то, что они из натуральных материалов – хлопка, шерсти», – продолжал поучать меня Кристиан. – «Кроме того, вещи должны быть добротные, «фирменные», чтобы они долго носились. Вот, смотри, у меня старые кроссовки, но это — «Найк», и я никогда не куплю кроссовки другой фирмы, ну, может еще, «Рибок».

Вторым проводником в новом для меня мире – мире одежды – стала моя «руммейт»² по квартире, которую я снимала в Нью-Йорке, когда уже начала работать в банке. Кореянка Лиана, работавшая в банке «Морган Стэнли», открыла для меня финансовые аспекты делового гардероба: «В банке принято хорошо одеваться. Цены, которые ты тратишь на одежду, должны быть не ниже, чем 50 долларов за туфли, 60 долларов за блузку, 200 долларов за костюм». «Двести долларов!» — ахала я. – «Это сколько же надо денег! В учебниках для бизнес-школы я читала, что в офис нельзя приходить в одной одежде два дня подряд, т.е. получается, что нужно иметь хотя бы пять костюмов?!» «Хотя бы пять», — кивала головой Лиана. – «И, как минимум, два запасных, потому что костюмы придется время от времени сдавать в химчистку». «Кошмар какой-то», — делала я «большие глаза» и качала головой.

В Америке я начала читать глянцевые журналы, и именно в них я впервые увидела пиджаки известных марок, «брендов», за сумасшедшие, как мне тогда казалось, деньги – 800 долларов! Мое знание гламура тех лет ограничивалось исключительно познаниями из журналов, в реальной жизни я никогда не бывала в таких элитных магазинах и даже не знала, где они находятся. Самые дорогие вещи, которые я лично видела, были деловые костюмы в магазинчиках на Уолл-стрит – за 400 долларов. Однако и таких костюмов, пока я жила и работала в Америке, мне носить не довелось. Деловой костюм у меня был один-единственный, как и учила Лиана, за 200 долларов, купленный в спешке и состоянии аффекта, когда мой американский босс неожиданно объявил мне как-то в обед, что в 6 вечера мы полетим с ним в Вашингтон на деловую встречу. Потом он передумал и не взял меня на встречу, однако костюм был уже куплен и в дальнейшем долгие годы выручал меня.

Когда я вернулась из Америки в Москву и устроилась на работу в банк, моя зарплата долгие годы оставалась значительно ниже американской. Поэтому дорогих вещей в моем гардеробе в те времена не водилось. Из верхней одежды помню «кооперативную» кожаную куртку с кривыми строчками, купленную за 300 долларов на рынке у метро «Петровско-Разумовская» и короткую зеленую дубленку с капюшоном за 600 долларов из ГУМа тех времен, когда он еще не был «Боско Ди Чильеджи». Все мои «деловые костюмы» составлялись из разрозненных брюк и пиджаков, которые я покупала в первом магазине «Стокманн», когда он еще располагался на метро «Новослободская», — не дороже, чем за 80-100 долларов за вещь.

Работа в российском банке в Москве 90-х годов внесла существенные коррективы в мое представление о деловом гардеробе. Не хватало не только денег, но и времени, чтобы поддерживать этот «гардероб» в порядке – носить вещи в химчистку, стирать их и гладить. И приглядевшись к костюмам моих коллег-мужчин, я на долгие годы выработала свое представление о том, сколько мне нужно одежды в офис: один-два брючных костюма и 5 «мужских» хлопчатобумажных рубашек, которые легко стираются и гладятся. Деловые костюмы с юбками, за исключением того самого первого, для несостоявшейся поездки в Вашингтон, так и не прижились в моем гардеробе. Наверное, банковская профессия наложила отпечаток. В юбке вообще, не говоря уже о юбке-«карандаше», так любимой ведущими современных модных передач, очень неудобно лазить под деск³, если вдруг отсоединился шнур от компьютера, скатилась ручка или соскользнули нужные бумаги. На дилинге тебе никто не поможет. Коллегам-мужчинам не до политеса, им некогда, они торгуют, скорость бешеная, и цена ошибки очень высока.

Однако, несмотря на существенно более низкую московскую зарплату, в моем гардеробе постепенно стали появляться «атрибуты» банковского клерка. Как правило, толчком для их приобретения были визиты в Москву иностранных банков-партнеров или командировки за границу. Так у меня появились золотые часы «Лонжин», пара крошечных бриллиантовых сережек-«гвоздиков», и короткая, в 45 см, нитка жемчуга, как уже выяснилось после покупки ее в магазине на лондонской Риджент-стрит, искусственного («А что Вы хотите за эти деньги, натуральный Вы знаете, сколько стоит?!»)

Лишь одна из купленных в те годы вещей не была напрямую связана с бизнесом. Она вообще не была ни с чем связана, кроме глупых «понтов» молодой еще, в общем-то, девчонки. Я пришла в только что открывшийся торговый центр «Галерея «Актер» и остановилась в задумчивости у витрины с солнцезащитными очками со стеклами необычного, ярко-фиолетового цвета. Очки находились в закрытой на ключ стеклянной витрине, и я попросила у продавщицы достать их, чтобы я смогла их примерить. Продавщица, занятая разговором с подругой, лениво повернулась ко мне и, окинув меня взглядом снизу доверху, произнесла:

— Это — «Дю-юпон».

Я удивленно вскинула брови:

— И что?

Продавщица неохотно двинулась к витрине:

— Это о-очень дорого.

Я с легким раздражением в голосе повторила свою просьбу:

— Вы знаете, я все же хотела бы их примерить.

Надев очки, я разглядывала себя в зеркало. В этих очках я была похожа на кота Базилио из «Приключения Буратино». Продавщица нетерпеливо наблюдала за мной:

— Эти очки вам не идут, это для другого типа лица.

Я с вызовом посмотрела на нее:

— А мне нравится, как я выгляжу! Я их беру.

Продавщица, хмыкнув, пожала плечами:

— С вас 650 долларов.

Я с невозмутимым видом полезла в портфель за кошельком:

— Хорошо.

Сейчас об этом смешно вспоминать. Дело было ранней весной, солнцезащитные очки мне были на фиг не нужны, цветные стекла вошли в моду несколькими годами позднее. Но я гордо таскала свои очки повсюду, стараясь «минимизировать» их стоимость. Ведь как учили глянцевые журналы, не бойтесь покупать дорогие вещи, просто делите стоимость вещи на то, сколько раз вы ее наденете (используете). Что и говорить, гениальный маркетинговый ход…

Шли годы, моя банковская карьера шла в гору, зарплата также многократна выросла. Люди, работающие в банках, стали очень хорошо одеваться. Московский банковский офис превратился в такое место, где стало очень важно «выглядеть» и «соответствовать», где коллеги могли запросто, по-свойски, подойти и отвернуть край одежды и прочесть бирку. Поэтому приходилось покупать только фирменную одежду известных «брендов». Изменился и сам рынок одежды: ни в магазинах, ни в глянцевых журналах уже нельзя было увидеть цены в у.е. Исчезновение «долларовых цен» явилось, на мой взгляд, основной причиной того, что я, как и многие другие мои банковские коллеги, на время потеряли бдительность, во сколько обходится нам одежда. Для нас, «белых воротничков», стали «привычными» цены московских бутиков: туфли — 10-15 тысяч рублей, сапоги – 25 тысяч рублей, кашемировый пуловер – 15 тыс. рублей, деловой костюм – 45-50 тысяч рублей, пальто – 60 тысяч рублей и т.д.

При этом следует отметить, что даже высоких банковских зарплат не хватало на полную офисную экипировку, в ход шли и ежегодные бонусы. И, как-то долго не приходило осознание того, что банковская карьера, за редким исключением, почти такая же недолговечная, как карьера балерины, и все это финансовое благополучие может рано или поздно закончиться. К сорока годам здоровье большинства банковских клерков изрядно «поднашивается». Биржа, дилинг, да и банковское дело в целом – профессия преимущественно молодых, за исключением высоких начальственных должностей, количество которых, как и в любой отрасли, ограниченно…

Поначалу глянцевые картонные пакеты, перевязанные атласными лентами, папиросная бумага с вензелями и облатками, в которую бережно упаковывалась каждая вещица, успокаивали, убаюкивали меня: «Да, дорого, ну, и что же? Зарабатываешь ведь ты тоже немало. Ты много училась, много работаешь, высоко взлетела и теперь можешь позволить себе самое дорогое и изысканное». Я скупала все глянцевые журналы – по 3-4 в месяц – и штудировала их от корки до корки. А журнальные статьи сладко нашептывали на ухо: плохое настроение – сходи в магазин, купи себе что-нибудь модное, красивое. Предстоит зарубежная командировка – надо обязательно что-нибудь себе привезти, за рубежом выбор лучше и вещи дешевле, чем в Москве. Скоро я стала настоящим экспертом в области известных торговых марок. Однако из-за хронической нехватки времени, а также из-за «поплывшей», из-за частого посещения «ланчей» и «диннеров» во время переговоров с клиентами и контрагентами, фигуры мне так и не удалось создать себе нормальный гардероб, с учетом своего возросшего социального статуса и многократно увеличившихся материальных возможностей. Все мои покупки были хаотичны, непродуманны, бессистемны.

Когда я оглядываюсь назад и представляю себе, сколько за последние 10 лет было куплено одежды, обуви, сумок, аксессуаров, мне становится не по себе. Если сложить все в кучу, получилась бы огромная гора, которая, пожалуй, заполнила бы комнату небольших размеров. Самое смешное, что большинство вещей я надевала по одному-два раза, а в офисе по-прежнему обходилась одним брючным костюмом и 5 мужскими рубашками. Многие вещи так и оставались висеть в шкафу с необрезанными ценниками. Я раздавала одежду, отвозила ее в аккуратных пакетах к мусорным контейнерам в соседние дворы, а прошлой зимой отвезла два битком набитых чемодана на столичную киностудию для пополнения их запаса реквизита…

Что это было? Поймалась на крючок рекламы, «дорвалась» до рыночного изобилия? Столько барахла было куплено за эти годы, а вспомнить нечего. Я гораздо лучше помню те немногочисленные вещи, которые были в моем советском детстве. Каждое платье, каждое пальто, каждую пару босоножек и каждую пару сапог. Их было меньше, но они доставляли большее удовольствие и запоминались навсегда.

Слава богу, законченным шопоголиком я так и не стала. Помню, как смеялась вместе с коллегами над журнальной статьей про «гардеробную комнату» одной из телеведущих, в котором на видном месте стояли одиннадцать практически одинаковых сумок «Hermes», цена каждой сумочки от 10 тысяч долларов. Помню, как я возмущалась («Бред какой-то!»), прочитав новость о музыкальном конкурсе в Прибалтике, во время которого известный певец подарил своей невесте джинсы, украшенные янтарем, за 700 тысяч рублей. Помню «запашок» социального неравенства, который я отчетливо ощутила, наткнувшись недавно в интернете на целую подборку объявлений типа: «требуется прислуга — женщина, имеющая опыт по уходу за VIP⁶-гардеробом»…

Как же мне удалось вырваться из этого «порочного» круга? Происходило это не сразу, шаг за шагом.

Во-первых, с некоторых пор я вернулась к старой привычке пересчитывать рублевые цены в доллары. Это произошло после того, как я купила на Мясницкой две летние шелковые вещички – кофточку за 30 тысяч и платье за 60 тысяч рублей. Меня, как всегда, поджимало время, на мою полную фигуру не такой большой выбор модной одежды, мне предстоял торжественный вечер в ресторане, и я махнула рукой: «Ладно, в последний раз!» Но уже спустя неделю я дала себе зарок: больше никаких покупок в бутиках. С ума сойти, тысячу долларов – кофточка, две тысячи долларов – платье! Пусть ищут себе других дураков, а я накушалась до конца жизни, большое спасибо.

Во-вторых, я начала обращать внимание на этикетки и увидела, что место производства знаменитых торговых марок – это Китай, Таиланд, Вьетнам и те самые Венгрия, Болгария и Румыния, одежду производства которых я носила в далеком, «дефицитном», детстве. Одно дело платить бешеные деньги за одежду, сшитую во Франции, Италии или США, а совсем другое — за одежду, сшитую в странах бывшего «соцлагеря», в лучшем случае, а в худшем – в подмосковных подпольных цехах. Наверное, пора уже, наконец-то, наладить «официальное» производство современной и модной одежды в России и ближайших соседях — странах СНГ? Для этого у нас есть абсолютно все: хлопок, лен, шерсть, кожа, производственные мощности. А за последнее время в стране появились сотни, тысячи экспертов в области моды и дизайна. Зачем импортировать то, что можно произвести на месте и по более приемлемым ценам?

В-третьих, меня перестало устраивать качество одежды и обуви – их хватало, максимум, на сезон, а последние брюки французской марки, произведенные в Болгарии, из ткани 95% шерсть, 5% эластан, протерлись между ног за неделю носки! Я извиняюсь, конечно, но брюки эти были мне по размеру, и я — не самая толстая женщина Российской Федерации, а кроме того, я занимаюсь в офисе умственным, а не физическим трудом. Когда-то я посмотрела фильм Акиры Куросавы «Верхи и низы» 1963 года выпуска, там есть очень интересная фраза, которую произносит обувной магнат. Он требует от своих подчиненных, чтобы фабрика прекратила производить обувь, которая носится по 10-15 лет: «Обувь не должна служить так долго, иначе люди будут очень редко покупать ее, и мы с вами разоримся. Сделайте ее помоднее, покрасивее, но такого качества, чтобы она разваливалась за год». Неприятная фраза, подтверждение которой мы регулярно видим в жизни. Одно дело фильм, а другое дело – твоя жизнь, твои вещи и твои, тяжело заработанные и бестолково потраченные, деньги.

Есть еще один аспект, о котором прекрасно написано в читательском отклике на статью в октябрьском выпуске газеты «Известия»: «Капитаны мирового бизнеса приняли самоубийственную для цивилизации парадигму «одноразовых вещей»… Их идеал абсурден: «Покупай, выбрасывай и снова покупай!» …И нет им дела до того, что такое избыточное потребление — катастрофа для планеты с ограниченностью ее ресурсов, ограниченностью мест для отходов…»

За несколько лет до того, как я решила уйти из финансов, везде, где требовался компьютерный пароль, я использовала два слова, написанные слитно, – «newlife» – новая жизнь. И вот в сорок два года я, наконец-то, замедляю свой бег по жизни, с удивлением оглядываюсь вокруг себя и начинаю с нуля, по-новому, строить все свои отношения с жизнью, включая одежду, которую я покупаю и ношу.

Я – за моду, я – против дефицита, но я – за чувство меры и правильно расставленные приоритеты. Я – за то, чтобы, наконец-то, начать одеваться по-умному. Не покупать одежды больше, чем сможешь переносить за жизнь. Выбирать одежду из натуральных материалов, по сезону, по размеру, удобную, долговечную, недорогую, за которой легко и недорого ухаживать. Покупать только то, что абсолютно необходимо. Следить за тем, чтобы гардероб был сбалансированным, т.е. покупать белое пальто и сапоги на шпильках только тогда, когда у тебя еще что-то есть, им на смену. Поэтому сначала качество, приемлемая цена, соответствие всем временам года, а потом уже доработанный до ума дизайн, модная цветовая гамма. И только после этого, когда все это уже есть в твоем гардеробе, — «стиль», «имидж» и «образ». Потому что стиль, имидж и образ, по-моему, – это в общем-то, «понты», театр, сцена.

И, конечно, одеваться по-умному – это не «спускать» на одежду большую часть заработанных денег. Одеваться по-умному – это также помнить о вторичности одежды, внешнего «лоска» по отношению к внутреннему. На эту тему есть народные пословицы и поговорки: «не одежда красит человека, а добрые дела», «встречают по одежке, а провожают по уму». Альберт Эйнштейн, в футболке с изображением которого я когда-то приехала в Америку, высказался на эту тему следующим образом: «Если большинство из нас стесняются убогой одежды и низкосортной мебели, давайте лучше стесняться убогих идей и низкосортных философий… Это очень печальная ситуация, когда обертка оказывается лучше содержимого, завернутого в него». Умнее, чем сказал нобелевский лауреат, сказать сложно.

Так что давайте одеваться по-умному

 

Алла Курилик