МАНИФЕСТ «ГРУППЫ 17»

Русская литература стала великой после того, как русские писатели XIX века, начиная с А. С. Пушкина, реалистически воссоздали в своих произведениях окружающую их действительность, показали то, что радовало или огорчало их современников, предельно правдиво рассказали о страданиях и радостях живущих рядом с ними людей, вызвав тем самым у читателей сострадание униженным и оскорбленным.
Благодаря произведениям великих писателей-реалистов весь читающий мир не только увидел и полюбил Татьяну Ларину и Наташу Ростову, Печорина и Обломова, Базарова и Мелехова и других литературных героев, но и узнал правду о духовной жизни, культуре, быте и нравах народов России.
И в советские, непростые для русского реализма, времена такие писатели, как Максим Горький, Алексей Толстой, Михаил Булгаков, Михаил Шолохов, Василий Шукшин и др., смогли честно рассказать о жизни своих современников.
В настоящее время жизнь в России меняется на глазах. В 1989 году была одной, через пять лет, в 1994 году, стала другой, а сейчас, в 2004 году, снова резко изменилась. Мы живем совершенно в иной стране, нежели пятнадцать лет назад: иная культура, иные духовные ценности, иной быт, иные нравы.
Но за этот короткий срок произошел небывалый подъем русской литературы, появилось множество новых литературных групп и направлений с их различными ответвлениями. Только реализм сейчас имеет несколько направлений: новый реализм, мистический реализм, метафизический реализм, метаметафизический реализм, вульгарный реализм. И каждое направление, каждая литературная группа имеет талантливых лидеров и представителей.
Но ни мистические, ни другие реалисты, ни постмодернисты, ни фэнтезисты, ни куртуазные маньеристы и т. п. не могут показать реальную жизнь наших современников, у них иные литературные цели, иные ценности. Правдиво, такой, как она есть, изображают жизнь только реалисты традиционного русского направления.
Достоевский, Чехов, Горький, Куприн, Бунин и другие великие реалисты, к сожалению, уже не могут рассказать о болях и радостях наших дней. Растерявшиеся в период коренной ломки российского общества советские писатели второй половины XX века не смогли осмыслить и изобразить в своих произведениях все грани и проблемы современной действительности.
Эта задача легла на наши плечи, на плечи тех, кто продолжает традицию русских реалистов! Мы принимаем их литературные идеалы.
Только мы можем ярко, убедительно рассказать о том, что волнует, что любят и ненавидят люди, которые жили и живут рядом с нами в это стремительное для России время, рассказать об их победах и поражениях, о печалях и радостях!
Только из наших произведений весь мир может доподлинно узнать о реальной жизни наших людей в нашей стране!
Только наши произведения донесут до потомков правду о наших днях, о страстях и надеждах униженных и оскорбленных, о горестях и радостях наших современников!

Алешкин Петр, Ермаков Дмитрий,
Жарикова Татьяна, Иванов Николай,
Игнашов Александр, Краснов Петр,
Куклин Валерий, Ломов Виорэль,
Наседкин Николай, Оноприенко Юрий,
Переверзин Иван, Рыжов Иван, Тюленев Игорь, Фролов Андрей, Цыганов Александр,
Шорохов Алексей, Щукин Михаил.

Манифест этот мы впервые обнародовали на Международной книжной ярмарке во Франкфурте. Нас там приняли, заметили, написали на другой день, что «наконец-то из России подул свежий ветерок». Помимо Манифеста на презентации мы представили книги членов «Группы 17», вышедших накануне ярмарки. Это романы Валерия Куклина «Истинная власть» и Петра Алешкина «Герой наших дней», Юрия Оноприенко «Одинокая сорока», Александра Фитца «Судьба — российский немец», сборники стихов Ивана Переверзина «Стихотворения», Алексея Шорохова «Путь неисследимый», Андрея Фролова «Над крышей снова аисты», книги Петра Краснова, Татьяны Жариковой, Николая Иванова, Ивана Рыжова, Льва Котюкова, Игоря Тюленева и др. Кстати, на ярмарке на стенде «Группы 17» было книг не семнадцати человек, а двадцати двух. Нас поддержали Владимир Берязев из Новосибирска, Михаил Тарковский из Туруханского края, Иван Переверзин, Лев Котюков и Сергей Соколовский из Москвы.
Объединяет нас то, что почти все мы принадлежим к незамеченному поколению, то есть наша литературная молодость, когда мы начали активно работать в литературе, стали выпускать свои первые книги, совпала с перестройкой. В те годы пошел из-за рубежа вал «возвращенной» русской литературы, которая полностью завладела вниманием и читателей, и критиков. Потом начались реформы, тиражи у серьезных книг упали, и книги, издававшиеся в провинции, перестали доходить до Москвы. Они прошли мимо солидных толстых журналов и внимания критиков.
Одна из особенностей нашей группы в том, что писателей, живущих в Москве, в ней мало. Основной костяк — из провинции. И все мы реалисты традиционного русского направления.

Однако Манифест в таком виде появился не сразу, было несколько вариантов. Первый написал самый молодой по возрасту и один из самых активных членов нашей группы Алексей Шорохов.
Вот его вариант.

ВЕЛИКОЕ НАСТОЯЩЕЕ!
Манифест русских реалистов

Пора бы разогнать застоявшийся и исполненный зловоний официальный воздух современной русской словесности! Недавняя книжная ярмарка во Франкфурте показала всю убогость и несостоятельность самозванного литературного «истеблишмента» России начала третьего тысячелетия. «Бандитская Россия привезла бандитскую литературу» — вот самый мягкий отклик немецких газет на синтаксические и мировоззренческие потуги авторов этого зловонного чтива! О «наследниках» Толстого и Достоевского — немного.
«Государства погибают, когда перестают отличать дурных от хороших» — мысль, высказанная две с половиной тысячи лет назад греческим философом Антисфеном. Для нынешней России она более чем своевременна! И касается не только политики и экономики, но и в не меньшей мере — культуры, которая есть нравственность народа!
Неужели современная русская действительность не может ничего представить миру, кроме группки ёрничающих и заигравшихся в литературу лысеющих пятидесятилетних подростков? Неужели после блистательной эпохи Белова и Распутина, Шукшина и Казакова, Рубцова и Вампилова в русской истории разразилось культурное безмолвие?
Нет! — говорим мы, современные русские писатели реалисты, — сегодня живет и дышит одним воздухом со своим народом, продолжает его всемирно-историческую летопись Великая русская литература, литература высокого реализма, литература тысячелетнего русского мироощущения первобытной мощи мира и библейской его красоты!!!
К сожалению, современный мир все более приобретает черты оруэловской утопии, тоталитарный каток транснациональной масс-культуры сминает все самобытное и неповторимое, разравнивая поле для всемирного Дисней-ленда. Слава Богу, что Россия так велика и труднопроходима! Это-то до сих пор и спасает ее подлинное родниковое слово. Но это же и лишает его резонанса, того необходимого акустического условия, при котором только слово начинает свою подлинную жизнь и звучит! Десятилетие ельцинского федератизма, за которое и без того огромные русские пространства были намеренно еще более разобщены, не прошло даром — и в России, и за рубежом оказались неизвестны крупнейшие русские писатели конца ХХ-го — начала ХХI-го века! Но это не значит, что великая русская литература замолчала! Это не значит, что исчез русский народ, и замолкло его самовитое, известное всему миру одухотворенное слово!
Мы об этом говорим! И готовы явить городу и миру сделанное за последние двадцать лет в молитвенной тишине великого русского затишья. Это изумительные рассказы последнего ученика Бунина, орловца Ивана Рыжова и пронзительные повести оренбуржца Петра Краснова, выношенные заповедным русским космосом повести и рассказы вологжан Александра Цыганова и Дмитрия Ермакова, нежные среднерусские повести и стихи орловцев Юрия Оноприенко и Алексея Шорохова, эпическое откровение тамбовца Петра Алешкина и философская проза его земляка Николая Наседкина, исторические романы нижегородца Михаила Крупина и лирические драмы самарца Александра Игнашова. И этот список далеко не полон! Но и перечисленного хватит, чтобы указать на дверь литературным самозванцам, и сказать, обращаясь к нашему великому и доброму народу: «Вот эти двадцать лет твоей жизни, они не пропали втуне, они живут и дышат на наших страницах самобытной, сложной и красивой своей жизнью. Читай их, и показывай соседям — нет, не в оправдание, но в поучение! Потому что не было и нет «бандитской России», есть Россия вечная. И об этом свидетельствует русская литература, ее великое настоящее!»

Многие положения Манифеста Алексея Шорохова нам нравились, но показалось, что некоторые места слишком резки, хотелось избежать в нем таких выражений, как, например, «пора бы разогнать застоявшийся и исполненный зловоний официальный воздух современной русской словесности» и так далее. Но кто знает, может быть, Алексей Шорохов прав, а мы нет.
Потом появились тезисы к Манифесту Валерия Куклина, который одним из первых закладывал камень в фундамент «Группы 17». Это идеолог и любимец нашей группы, яркий прозаик, выдающийся человек с удивительной судьбой. В этом сборнике больше всего статей написано им.

ТЕЗИСЫ К МАНИФЕСТУ

17 писателей-реалистов бывшего Советского Союза, озабоченных создавшимся положением на литературном пространстве художественных произведений на русском языке.
(Предлагается для обсуждения в целях корректировки текста и выяснения мнений на этот счет со стороны заинтересованных в данной проблеме людей)

1. Художественная литература на всем протяжении существования человечества выполняла кроме развлекательной функции еще и более важные: воспитательную, образовательную, популяризаторскую и культурологическую. Со времени начала перестройки в СССР и по настоящее время изменения в экономике и политике стран, оказавшихся политически суверенными, а на деле — колониями захвативших их стран «платиновой шестерки», привели к катастрофическим изменениям в общественном сознании граждан этих держав и к деградации их литературы как основной части культурного наследия десятков наций и народов, к падению престижа этих стран во всем мире и местами полному исчезновению целых отраслей науки и техники. Основную вину за произошедшее следует признать за собой не только политическим авантюристам из окружения Горбачева и Ельцина, но и представителям всех слоев интеллигенции СССР, которая в раже восторга борьбы с тоталитаризмом вгоняла клинья в фундамент первого в мире государства, попытавшегося сотворить общество без эксплуатации человека человеком и законодательно утвердило равноправие наций и рас. Развал великой державы, произошедший по вине заговорщиков и при поддержке огромных масс населения, обманутых на корню купленными иностранными спецслужбами руководителями средств массовой информации, привел к общенациональной катастрофе, выраженной в развале страны на 15 держав с активно националистическими государственными доктринами, к исчезновению сотен отраслей экономики, массовому обнищанию населения и, что самое трагичное, серии межнациональных конфликтов и затяжных войн, где вчерашние друзья и родственники превратились в абсолютных противников, использующих в братоубийственных целях все средства современного вооружения.
2. Если писатели периода перестройки оказались просто растерявшимися и занимались борьбой с собственной страной, не понимая, что творят, то писатели периода ельцинского правления, поддерживавшие режим танков, стреляющих по народным избранникам, уже окончательно определили себя как ненавистников народов, на языках которых они пишут, и продали свои таланты и перья будущим так называемым олигархам, а по сути, ворам, присвоившим общенациональную собственность, создававшуюся трудом четырех поколений советских людей. Именно они и стали основными летописцами нашего смутного времени, выступая порой в качестве авторов полицейских романов, выдаваемых за детективы, порой в качестве литобработчиков мемуаров представителей высшего эшелона новой власти, порой разрушая традиции классической русской школы критического реализма, подменяя ее пропагандой заимствованных со всех концов света философских и нравственно-этических концепций, а порой и реанимируя мистицизм и декадентство, выдавая этот процесс за поиск новых форм и самовыражений. Главным критерием оценки литературного произведения во всех 15 странах стало количество и качество оскорблений образа жизни в СССР и перечисление трагедий из его прошлого. Вместо цензуры власти, имевшей место в царской России с середины XVIII века и по февраль 1917 года, а также в СССР — с 1929 по 1989 год, во всех пятнадцати бывших республиках стала действовать цензура криминальных денег, диктующая новые для всех нас морально-этические ценности. На полки библиотек, книжных магазинов и экраны телевидения вылезло огромное число «благородных» воров и бандитов и не меньшее количество пресмыкающихся перед ними работников милиции и судебных органов. Из числа главных персонажей исчезли люди труда, а история народов, проживающих на территории бывшей нашей Родины — СССР — стала стремительно фальсифицироваться всевозможными дилетантами, дорвавшимися до заказов опять-таки от преступных группировок, заинтересованных в полном уничтожении остатков советской цивилизации. Одновременно с этим из библиотек всех стран странным образом стали исчезать большие количества книг, рассказывающих об истории и характере взаимоотношений людей различных наций на территории бывшей Российской империи, из планов издательств полностью исчезли книги с интернационалистической и гуманистской направленностью, зато при этом все увеличиваются тиражи книг, пропагандирующих расовую и межнациональную ненависть, секс, насилие, оправдывающих измену Родине, свое злодеяние лишь спросом на рынке, качество которого они формируют сами.
3. В результате всех вышеназванных процессов из мирового литературного пространства исчезла современная русская литература, как таковая. Объем русской литературы, переведенной на иностранные языки, сократился в десятки тысяч раз. О процессах, происходивших и происходящих в СССР и на территориях его осколков, во всем мире судят по обрывочным сведениям, достигающим зрения и слуха иностранного обывателя через полностью захваченное недругами народных масс телевидение и радио, из коротких газетных сообщений в «желтой прессе» и легенд, сотворяемых устами эмигрантов. Все эти источники информации имеют общее для них свойство: показывать живших и продолжающих жить на территории бывшего Советского Союза людей сплошь негодяями, выродками рода человеческого, достойными лишь уничтожения из сострадания к ним же. Традиция ненависти и презрения к представителям славянско-православной цивилизации, к которой на Западе причисляют всех бывших граждан СССР независимо от их религиозной и национальной принадлежности, идущая со времен наполеоновских войн, а то и Крестовых походов середины XIII века, наложенная на современные информационные потоки свела на нет уважение в Европе к России и ее друзьям, которое сумели сформировать Л. Толстой, Ф. Достоевский, А. Чехов, М. Шолохов, Н. Островский у людей старших поколений. На смену людям высокой гуманистической культуры во всем мире неуклонно приходят представители грядущего Средневековья, воспитанные на как раз на тех литературно-художественных произведениях и кинофильмах, «прелесть» которых только что вкусили бывшие граждане СССР, и именно сформированные Голливудом монстры будут принимать решение: уничтожать им окончательно остатки «империи зла», как нас назвал главный ненавистник Советского Союза американский президент и киноактер, или дать право выродиться самим. Ибо вслед за уничтоженными наукой, технологиями, отраслями производства и десятикратным сокращением пахотных земель России и бывшим нашим братским республикам предстоит окончательно потерять то, что называется нашей духовностью и нашим национальным достоинством.

4. Назрела необходимость всем литераторам, пишущим честно о трагедии своей Родины, объединиться. Объединиться не в те пародии на Союз писателей СССР, которые все еще существуют на осколках страны и руководители которых по сию пору никак не разделят имущество, принадлежащее этому профессиональному союзу, а в новое творческое объединение, члены которого придерживаются обязанностей:
— писать в духе классической русской литературы школы критического реализма, то есть художественно обобщенную, правду об СССР, России и новых суверенных государствах;
— разоблачать врагов своей страны и придерживаться духа интернационализма, не допуская со своей стороны национальной нетерпимости и шовинизма;
— выступать в печати и иных средствах массовой информации с разоблачением провокаций со стороны тех лиц и организаций, которые заведомо ложными фактами очерняют облик единого советского народа, советского общества, а теперь уже и отдельных наций и народов бывшего СССР;
— включать в список своих творческих планов написание художественных, публицистических и литературно-критических работ, которые бы способствовали повышению авторитета русской, украинской, белорусской, казахской и других литератур на мировом книжном рынке;
— препятствовать продвижению в массовое сознание людей пропагандистских тенденций, направленных на унижение и оскорбление национального достоинства всех национальностей, представляющих некогда единый Советский Союз;
— писать о том, что происходило и происходит в нашей стране с 1917 года и по настоящее время только правду, используя свое право на художественный вымысел лишь для того, чтобы усилить впечатление от описания действительно имевшего место события;
— придерживаться традиций школы русского критического реализма, стараясь обходиться без примешивания к сюжету мистики, оккультных наук и прочей чертовщины, если это не касается сказок, легенд и прочих обработок мифологических сюжетов;
— широко пропагандировать творчество друг друга во всех средствах массовой информации; всемерно поддерживать друг друга в продвижении книг на книжный рынок, рукописей — в издательства и на экраны, литературно-критических статей о них — в журналы и газеты;

5. На основании вышеоназваанных принципов и в полном согласии с поставленными в данном Манифесте задачами группа писателей в количестве семнадцати человек заявляет о себе и приглашает заинтересованных в разрешении поставленных нами проблем не только для обсуждения данной программы-минимум нашего неформального объединения, но и для участия в нем, если они полностью поддерживают наше начинание и оно не находится в противодействии с их политическими симпатиями и антипатиями, теоретическими и религиозными воззрениями и творческими планами и возможностями.

Манифест «Группы 17» был обнародован на Франкфуртской книжной ярмарке. Там впервые заявила о себе наша группа, там на стенде были выставлены книги ее членов, а несколько книг были изданы именно к этой ярмарке. Первые отклики появились в Германии, потом уже в России.