Календарь Победы. Октябрь 1941 года

 

30 сентября — начало Битвы за Москву в ходе Великой Отечественной войны. Началась Московская стратегическая оборонительная операция, длившаяся 67 суток, с 30 сентября по 5 декабря 1941 года.

 

Война с Советским Союзом, несмотря на первоначальные победы, развивалась для немецкого командования несколько по иному сценарию, нежели с Польшей или западноевропейскими странами. План блицкрига (Операция «Барбаросса») предполагал взятие Москвы в течение первых 10–12 недель войны. Однако, несмотря на успехи вермахта в первые дни наступления, усилившееся сопротивление Красной армии и ряд объективных причин помешали его выполнению.

 

Только Смоленское сражение июля — сентября 1941 г. задержало продвижение захватчиков к Москве на два месяца. Германские стратеги не смогли в полной мере предусмотреть всех издержек, связанных со значительным расширением фронта, износом материальной части ударных группировок и падением наступательного духа солдат и офицеров в случае непредвиденного упорного сопротивления противника.

 

К началу сентября 1941 г. московское направление оставалось приоритетным для верховного немецкого командования. В телеграмме ОКХ от 31 июля 1941 г. группе армий «Центр» было приказано по-прежнему «готовиться к наступлению на Москву». 6 сентября 1941 г. до немецких частей была доведена директива ОКВ № 35: командование намечало в ближайшее время провести две крупные операции. Первая — по разгрому Юго-Западного фронта Красной Армии силами группы армий «Центр» и «Юг», и вторая — решительное наступление войск на Москву, но после устранения угрозы южному флангу ГА «Центр». С момента выхода этой директивы началась непосредственная подготовка операции по захвату советской столицы.

 

Общий план наступления в сентябре был доработан и оформлен в виде приказов, в которых детально доводились задачи каждому объединению войск. 19 сентября операция получила кодовое наименование «Тайфун». Замысел был довольно простым и классическим для немецкой стратегии: мощными ударами крупных группировок, сосредоточенных в районах Духовщины (3-я танковая группа), Рославля (4-я танковая группа) и Шостки (2-я танковая группа), окружить основные силы войск Красной Армии, прикрывавших столицу, и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем стремительно обойти Москву с севера и юга с целью её захвата.

 

30 сентября 1941 г. из района Шостки, направлением на Орёл–Тулу, перешла в наступление 2-я танковая группа вермахта, а 2 октября, — 9-я и 4-я полевые армии, 3-я и 4-я танковые группы атаковали позиции советских войск на московском направлении в нескольких участках фронта и стремительно развивали наступление на Малоярославец, Вязьму, Гжатск и Калугу. Фашисты приступили к осуществлению своего главного замысла 1941 г. — Операции «Тайфун».

 

Немецкая 3-я танковая группа повернула на Калинин и 14 октября взяла город. Основной задачей такого поворота было создание нового «котла» силами 9-й армии и 3-й танковой группы на северном фланге группы армий «Центр». Для прикрытия столицы с северо-запада 17 октября на базе войск правого крыла Западного фронта (22-я, 29-я, 31-я и 30-я армии) был создан Калининский фронт (генерал-полковник И.С. Конев).

 

Войска фронта при поддержке авиации ежедневно атаковали немцев в районе Калинина. В результате этих действий 23 октября последовала директива фон Бока о приостановке наступления через Калинин. Таким образом, энергичные удары в районе Калинина хотя и не привели к овладению городом, но сорвали выполнение основной задачи, ради которой 3-я танковая группа разворачивалась от Москвы на север.

 

Первый массированный немецкий налёт бомбардировщиков на Москву был предпринят в ночь на 22 июля 1941 г. За первым налётом последовали два, почти таких же мощных. Затем общая численность бомбардировщиков, принимавших участие в ударах по городу, сократилась. Пик налётов на Москву выпал на ноябрь 1941 г. — 45 воздушных тревог за месяц. Но бомбёжки не нанесли городу существенного урона. За июль 1941 — январь 1942 г., к столице прорвалось только 229 из 7146 самолётов врага.

 

 

2 октября на Московском стратегическом направлении началось наступление главных сил группы армий «Центр». Создав подавляющее преимущество на узких участках, немецкие войска прорвали фронт советской обороны в районе Ельни и Спас-Деменска. К исходу 4 октября были захвачены Спас-Деменск и Киров, 5 октября — Юхнов. В этот же день противник вышел в район Вязьмы. Так же как и под Брянском, командование не смогло определить направление главного удара противника.

 

Под Брянском в полном окружении находились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК и управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Было окружено семь управлений армий (из 15 на направлении), 64 дивизии (из 95), 11 танковых бригад (из 13) и 50 артиллерийских полков РГК (из 64). Эти соединения и части входили в состав 13 армий и одной оперативной группы. Тем не менее, впоследствии остаткам 16 дивизий РККА удалось с боями пробиться к своим из окружения.

 

30 сентября, когда наступление немцев уже началось, А.И. Ерёменко, в то время командующий Брянским фронтом назначил на 3 октября проведение контрудара по флангам «вбитого в оборону фронта танкового клина» силами 13-й армии и группы генерала Ермаковаа. Перешедшие в наступление силы 2-й танковой группы были оценены командованием фронта как удар нескольких дивизий в направлении Севска.

 

К тому же и направление главного удара противника было определено неверно: Ерёменко ожидал удара на Брянск и держал в районе города свои основные резервы. 30 сентября в наступление перешли не несколько дивизий, а три моторизованных корпуса. Только против группы Ермакова противник сосредоточил в два-три раза больше сил. Назначенные для контрудара дивизии могли нанести лишь слабые «булавочные уколы» по флангам 2-й танковой группы.

 

Предполагалось, что основной удар танковые и моторизованные группировки немцев нанесут по оси Минского шоссе, в полосе обороны 16-й армии К.К. Рокоссовского. Здесь была создана крепкая эшелонированная оборона. К примеру, 112-я стрелковая дивизия обороняла фронт в 8 км при численности в 10 тыс. человек, соседняя 38-я стрелковая дивизия занимала фронт в 4 км, при такой же численности и высокой плотности орудий и миномётов.

 

Со стороны Севска должна была нанести удар хорошо укомплектованная 42-я танковая бригада генерал-майора Н.И. Воейкова. Но уже через два дня части 24-го моторизованного корпуса захватили Орёл. Когда передовые части немецкой 4-я танковой дивизии ворвалась в город, по улицам ещё ходили трамваи и повсеместно валялись ящики с промышленным оборудованием, предназначенные для эвакуации.

 

К исходу 5 октября Брянскому фронту было предписано отвести войска на вторую полосу обороны на рубежи по реке Десна и удерживать Брянск. 6 октября 17-я танковая дивизия вышла к городу с тыла и захватила его. Карачев был утром того же дня захвачен 18-й танковой дивизией. А.И. Еременко был вынужден отдать приказ армиям пробиваться на восток «с перевёрнутым фронтом».

 

Свой главный удар немцы нанесли севернее Минского шоссе — как обычно, в стык между участками 30-й и 19-й армий. Здесь против двух советских стрелковых дивизий перешли в наступление четыре корпуса — 41-й и 56-й моторизованные (каждому из которых была придана одна пехотная дивизия сверх штата) 3-й танковой группы Г. Гота, а также 5-й и 6-й армейские корпуса. Южнее наступал 8-й армейский корпус. Всего в составе ударной группировки было около 16,5 дивизий, в том числе три танковых (более 420 танков) и две моторизованных. Через несколько часов полоса обороны 30-й армии была прорвана, и противник начал развивать наступление в глубину и в сторону правого фланга 19-й армии.

 

Передовые подразделения 2-й танковой группы Гудериана 3 октября захватили Орёл и развивали наступление на Мценск и Тулу. Между 30-й и 19-й армиями Западного фронта образовалась брешь, шириной 30-40 км. Моторизованные соединения вермахта и СС прорвались к Вязьме. К исходу 4 октября дивизии Гота и Гёпнера находилось уже в 60–70 км от города. Для флангового контрудара по наступающей группировке была создана фронтовая группа И.В. Болдина. Однако в результате танкового боя в районе южнее Холм-Жирковского советские войска потерпели поражение. 7 октября немецкие 7-я танковая дивизия 3-й танковой группы и 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы замкнули кольцо окружения войск Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы. В окружение попали четыре армии РККА (19-я, 20-я, 24-я и 32-я).

 

4–10 октября 1941 г. — Оборонительные бои 4-й танковой бригады М.Е. Катукова на участке Орёл-Мценск. Немцы потеряли в боях 133 танка и до полка пехоты. Бригада Катукова первой в танковых частях РККА была удостоена звания «гвардейская», получила гвардейское знамя и новый номер:1-я Гвардейская танковая бригада. С неё началось формирование Танковой гвардии Красной Армии.

 

Историк Алексей Исаев приводит факты о том, что уже в первые дни сражения под Москвой в бой были введены 368 бомбардировщиков дальней авиации, 423 истребителя и 9 разведчиков истребительной авиации ПВО Москвы. Силы ВВС Красной Армии, по его мнению, на московском направлении практически не уступали противнику и насчитывали 1368 самолётов.

 

 

Можайская линия обороны сооружалась в спешном порядке с 16 июля 1941 г. на рубеже: Московское море–Волоколамск–Можайск–Малоярославец–Детчино. Общая проектная протяжённость линии составляла 220 км. Глубина обороны — от 50 до 80 км, на 380 км² при трёх полосах.

 

Планировалось к 10–25 октября 1941 г. выполнить фортификационные и строительные работы первой очереди, а к 15–25 ноября полностью завершить строительство Можайской линии обороны Москвы. Иногда к возведению укреплений привлекались дивизии народного ополчения, которые и должны были по плану оборонять эти рубежи, но «в связи со сложной обстановкой на фронте» их часто перебрасывали на передний край, где, плохо обученные и слабо вооружённые, они быстро исчезали под мощными ударами противника.

 

К концу сентября 1941 г. сложилось положение, при котором вероятность быстрого захвата Москвы танковыми и моторизованными частями противника на Малоярославецком и Можайском направлениях была весьма высока. Немецкое командование прочно удерживало стратегическую инициативу в своих руках. Оперативная плотность группировки советских войск в целом была низкой, особенно по артиллерии, всего 12 орудий и минометов на один километр фронта, наблюдался дефицит боеприпасов для 76-мм и 152-мм пушек, 122-мм гаубиц, 82-мм и 120-мм минометов. Рассчитывать на эффективноcть огневого поражения противника в обороне не приходилось.

 

Адольф Гитлер, уверенный в быстром и неминуемом захвате советской столицы, в приказе солдатам и офицерам восточного фронта от 2 октября 1941 г. заявил: «За несколько недель три самых основных промышленных района будут полностью в наших руках… Создана наконец предпосылка к последнему огромному удару, который ещё до наступления зимы должен привести к уничтожению врага. Сегодня начинается последнее большое, решающее сражение этого года!».

 

Остановить врага на дальних подступах к Москве по линии Московское море–Волоколамск–Можайск–Малоярославец–Детчино–Калуга тогда не удалось, и бои в конце октября шли уже в 60–100 км от Москвы. Частям 43-й армии ценой огромных усилий удалось к 29 октября остановить противника на рубеже реки Нары и заставить его перейти к обороне.

 

Всего, за первые две–три недели боёв под Москвой Красная Армия лишилась до 1 млн человек, из которых (по немецким источникам) около 688 тыс. человек пленными. «Мужественное, но не всегда умелое сопротивление воинов Красной Армии не смогло остановить германские танковые объединения. Многие дивизии Резервного и Западного фронтов комплектовались из ополченцев, которые дрались героически, но не имели необходимого опыта и выучки. Немцы же максимально использовали своё преимущество в огневой мощи и подвижности. Полевые командиры вермахта получали радиоперехваты переговоров между советскими штабами и применяли радиообман» (Мягков М.Ю. Битва под Москвой).

 

Оперативная обстановка на дальних подступах к Москве менялась очень быстро и не в пользу Красной Армии. В Ставке были уверены, что линия фронта находится в 280–350 километрах от Москвы. Все укреплённые районы, входившие в состав Можайской линии обороны, на тот момент ещё не были обеспечены войсками. Позиции занимали наспех переброшенные, малочисленные подразделения. После стремительного прорыва противника на участке 43-й армии и захвата Юхнова, в тот же день ГКО отдал распоряжение поднять по боевой тревоге слушателей Военно-политической академии им. В.И. Ленина, курсантов шести военных училищ Москвы и Подольска с задачей занять позиции на Можайской линии обороны и задержать противника любой ценой.

 

В целях объединения руководства войсками западного направления оставшиеся войска Резервного фронта были 10 октября переданы в состав Западного фронта, командующим войсками которого в тот день был назначен генерал армии Г.К. Жуков (И.С. Конев оставлен его заместителем). 12 октября пала Калуга, 14 октября — Боровск, 18 октября — Можайск и Малоярославец. Противником был перерезан ряд важнейших автомобильных и железнодорожных магистралей.

 

15 октября Государственный Комитет Обороны СССР принял решение об эвакуации Москвы. На следующий день началась эвакуация из Москвы (в Горький, Куйбышев, Саратов, Молотов и другие города) управлений Генштаба, военных академий, наркоматов и других учреждений, а также иностранных посольств. Осуществлялось минирование заводов, электростанций, мостов.

 

16 октября город охватила паника. Главным фактором для проявления панических настроений стал прорыв Можайской линии обороны и возможное появление передовых германских отрядов в Москве. Историк А.Б. Воронин считает, что термин «московская паника» является не совсем корректным: это была не столько паника, сколько потерянность в жёстких условиях войны, когда большое число москвичей оказались предоставлены сами себе, а предыдущий уклад жизни спешно исчез. Момент безвластия продолжался всего 1–2 дня, однако подобный эксцесс был настолько необычен для Москвы, что это запомнилось как «московская паника» или «московский позор».

 

20 октября Государственный Комитет Обороны СССР ввёл в Москве и пригородах осадное положение. Оборона подступов к столице поручалась командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а оборона Москвы на её подступах — начальнику гарнизона Москвы генерал-лейтенанту Артемьеву.

 

21 октября Артемьев приказал приступить к постройке огневых точек и баррикад на улицах и площадях города и в его окрестностях. Предусматривалось создание трёх оборонительных рубежей:

первый — по окраинам города вдоль Окружной железной дороги;

второй — по Садовому кольцу;

третий — по кольцу А и реке Москва (с юга).

 

Частям 43-й армии ценой огромных усилий удалось к 29 октября остановить противника на рубеже реки Нары и заставить его перейти к обороне. В ходе оборонительного этапа Московской битвы советское командование навязало противнику «войну на истощение» (когда в бой бросается «последний батальон», который должен решить исход сражения). Но если в ходе битвы все резервы немецкого командования были исчерпаны, советское командование сумело сохранить основные силы (из стратегических резервов в бой были введены только 1-я Ударная армия и 20-я армия).

 

Командующий немецкой 2-й танковой армией Г. Гудериан так записал своё резюме: «Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования повело в ближайшие недели к роковым последствиям. В немецком наступлении наступил кризис, силы и моральный дух немецкой армии были надломлены».

 

После окончания войны, в воспоминаниях немецкого генерала Гейнца Гудериана о подмосковных морозах в декабре 1941 г. звучат обвинения русских морозов в срыве наступления немцев на Москву, он пишет: «…морозы в России достигают минус 32 градусов, у солдат больше нет сил на то, чтобы захватить Москву, и поэтому я с тяжёлым сердцем принял решение, вечером 5 декабря прекратить наши бесплодные атаки и отойти на предварительно выбранный и относительно короткий рубеж, который я, надеюсь, смогу удерживать и с остатками моих сил. Русские следуют за нами по пятам, и можно ждать беды. Мы несём тяжёлые потери, особенно от болезней и обморожений. Конечно, остаётся надежда, что хотя бы часть солдат, вылечившись, сможет вернуться в строй, но сейчас с этим ничего не поделать. Потерь в технике и артиллерии из-за морозов гораздо больше, чем мы опасались. Стараемся повсеместно использовать сани, но это слабая помощь. Наши танки пока великолепны. Но только богам известно, сколько ещё они протянут на холоде». А в других источниках упоминается о 56 градусах мороза, которые помешали им в наступлении на Москву.

 

Помог ли «генерал Мороз» остановить наступление немцев под Москвой в 1941 г.? Вот реальность! Сильные морозы ударили только в первых числах декабря, когда три ночи подряд температура падала до ―25°. Но германское наступление на главных направлениях к северо-западу и к югу от Москвы было остановлено ещё 25–29 ноября, когда такой низкой температуры ещё не наблюдалось. А впервые же дни советского контрнаступления температура поднялась до нуля градусов. Очень сильные морозы (-33°, -37° по ночам) установились только перед Новым 1942 г. Но к тому времени наступающей стороной уже давно были советские войска.

 

Версия, что германская операция «Тайфун» сорвалась из-за аномальных в это время года морозов в Средней полосе России, явно не соответствует действительности.

 

 

Подготовила Заслуженный работник культуры РФ Татьяна Жарикова