Странствие великой мечты

 

Геннадий Гусев

Мы начинаем печатать главы из замечательной документальной книги Геннадия Гусева «Странствие великой мечты» о зарождении в далекой древности мечты о справедливом устройстве общества и о том пути, который прошла эта мечта, о ее приключениях на этом сложном пути

Мы с детства привыкли к страшным и грустным, чудесным и смешным, но неизменно добрым сказкам. Как бы трудно и горько ни приходилось в них хорошему человеку, правда в конце концов всегда оказывается на его стороне. Как бы ни ухмылялось самодовольное Зло — будь то волк или Синяя Борода и даже сам Кощей Бессмертный,   оно неминуемо терпит сокрушительное поражение.

Что это? Святая наивность и простота? Примитивный хэппи-энд для ребятишек, обмирающих от страха? Но ведь сказки, как известно, уходят в самые темные глубины истории, к истокам ее, к первым завязям человеческого многоязычия. Так неужто отразилось в них лишь самое раннее детство человечества? И как же быть тогда с их невыцветающей мудростью и необоримой верой в торжество добра и света?

Дело обстоит сложнее, глубже, интереснее. Взмахивая крыльями фантазии, человек поднимался над жестокой реальностью бытия — и словно вытаскивал самого себя из болота извечной обыденности, унылой повторяемости дней, лет и веков, с жизнью в которых никак не могла смириться мятущаяся человеческая натура. Пусть пока в воображении своем, как бы впрок, с надеждой «на потом» и на потомков, она бросала дерзкий вызов могучим, враждебным стихиям природы. Но это был вызов и самому человеку, его страхам и заблуждениям, а главное — обессиливающему соблазну жить в покорстве и согбенности, «по воле волн», а не по собственной воле, разбуженной для созидания и счастья.

«Сказка — ложь, да в ней намек!»… Первые робкие отзвуки мечты о лучшей доле, о достатке, о согласии людей друг с другом и природой мы находим уже в тысячелетних пластах первобытной общины. А начало было положено — сомнения в этом быть не может! — приручением огня. Это он согревал робкое, беззащитное тело, оберегал от диких зверей, помогал готовить здоровую пищу, освещал мрак первобытных пещер. В пламени костра грезились пращурам нашим смутные, захватывающие видения светлой жизни. И запылал яркий, неугасимый огонь человеческой мечты о лучшем будущем! И уже не казался себе человек песчинкой в яростном вихре природных стихий. Первый шаг к свету из хаоса дикости, «животности», унылой неподвижности был сделан — двинулось колесо Истории!

…И вот дерзит всемогущим богам гордый Прометей, и торжествует Правда над Кривдой, и побивает злых ворогов могучий справедливый богатырь — крестьянский сын! И несет человека к новой жизни, к новым берегам чудо чудное — ковер-самолет… Так, исподволь, незаметно, естественно сказки и легенды питают каждое из приходящих в мир поколений целебным «материнским молоком» добросердечия, жизнерадостной уверенности в торжестве мира и счастья. Они учат любить природу, хороших людей, бороться за победу добра.

С самых первых шагов человечества как сообщества разумных людей выявлялись и утверждались, становясь ядром его бессмертной «генетической памяти», такие высшие нравственные качества и ценности, как взаимопомощь в труде, самопожертвование и самоотверженность, отзывчивость и добросердечие. Не какой-то изначальный «примат» добра и любви, якобы восходящий к идее бога, а объективно подтвержденное всем ходом истории превосходство человеческой солидарности, единения над эгоизмом, человеконенавистничеством есть начало начал, благодатный источник подлинно нравственной жизни человечества.

Ниточка единения и самоотверженности ведет нас опять к истокам человечества и на каждом шагу убеждает: природа всегда безжалостно мстила одиночкам, преступавшим высшие интересы рода человеческого. И вообще, как теперь все более проясняется, в борьбе многих человекоподобных за жизнь на земле победителем вышел именно тот вид, в котором было сильнее развито чувство взаимной поддержки, тот, где чувство коллективного самосохранения брало верх над чувством самосохранения личного.

Итак, сама история выступает главным доказательством бессмертия Великой Мечты о торжестве Добра над Злом, бескорыстия и справедливости — над подлостью, жадностью и угнетением. Нет, вовсе не наивен, не примитивен тот самый хэппи-энд — счастливый финал добрых народных сказок!

…А в духовные кладовые первобытной мечты о справедливости еще много-много раз будет спускаться — вниз по лестнице, ведущей вверх, — беспокойная, взыскующая истины человеческая мысль. В его обычаях и укладе, символах и аллегориях людям новых времен долго будет чудиться заветная формула всеобщего счастья.

Ее нарекут золотым веком. Для одних этот век навсегда останется позади прогресса, в невозвратном прошлом. Другие мечтатели станут придумывать, изобретать причудливые, утешительные смеси из «праведной» первобытности и технических даров цивилизации. Третьи, самые смелые, уверенно заявят: золотой век впереди, в грядущем, и человечество придет к нему!

Но все это будут утопии — обманчивые миражи разума. Они будут то передовыми, то реакционными, то бессильно романтическими, то яростно зовущими на битву. В зависимости от того, на каком «витке» социальной эволюции, в каких исторических условиях они были рождены на свет, какими общественными силами подхвачены и подняты как знамя борьбы и перемен.

Все еще впереди. А человеческий разум, постепенно преодолевая первобытное представление о слитности, одинаковости прошлого, настоящего и будущего, уже уносился в иные края, иные миры в поисках радости, в поисках надежды на лучшую жизнь. Раздумья человека о будущем, поначалу робкие, нескладные, примитивные, уже были озарены дальними сполохами Великой Мечты.

…Двинулась вперед неудержимая лавина естественно-исторического процесса — двинулась навстречу разделению труда, навстречу «расщеплению» человеческого общества на бедных и богатых, бесправных и всесильных. На разных полюсах этого процесса век за веком накапливались противоборствующие силы добра и зла, зерна людских надежд — и плевелы жестокого эгоизма, элементы морали тружеников — и «молекулы» аморальной вседозволенности будущих господ. Накапливались, сплачивались и силы разума, самою жизнью побужда­емые рискнуть поставить и поискать ответ на жгучий вопрос: что будет впереди, завтра, потом, то есть в будущем?

О, сколько еще предстояло Мечте пройти извилистых тропинок и тернистых дорог! Сколько преград и ловушек таилось на неизведанном пути, сколько обманщиков, тиранов и убийц… Однако первые шаги сделаны.

Вызов брошен — попробуй останови! Заполыхало жаркое пламя любви человека к свету и свободе — попробуй погаси!

Мечта о будущем кристаллизовалась, переходя от поколения к поколению и обогащаясь их опытом, в стихии народного творчества, в мифологии, а затем в искусстве. Фантазия, интуиция, воображение творили поистине иной мир — пока еще иллюзорный, насквозь вымышленный, «перевернутый», но — устремленный в будущее!

Подобно геологическим срезам, культурные напластования эпох выразительно рассказывают об истории возвышения человека, его разума над грубой животностью. Уже в примитивных орудиях труда, где сквозь утилитарность глухо пробивались законы красоты, таилось искусство.

Однако единое представление о мире и человеке постепенно распадается, расщепляется неумолимым ходом общественного разделения труда. Истоки первоначальной слитности человека и природы теряются во мгле тысячелетий, дольше всего сохраняясь в языке народа и его памяти — фольклоре.

У каждого народа — свой фольклор, свои песни, мифы и сказки. Но общими для всех людей, то есть общечеловеческими, испокон веков являются чувства трудовой солидарности, радости бытия и созидания, любви и гнева. Общим стремлением к миру, справедливости и добру отмечены их душевные движения. А первооснову этих чувств мы находим опять-таки в коллективной трудовой деятельности людей.

Зарождавшееся самосознание общественного человека опиралось на твердый фундамент веры в победу над темными силами природных стихий и социального зла. Чем был бы человек без этой веры? Щепкой в водоворотах бытия… Она находит свое выражение в борьбе и освобождении титанов — носителей лучших, подлинно человеческих начал, истинных борцов за интересы племени, рода, а то (как в легенде о Прометее) и всего человечества. Древние завещали нам устойчивое представление о героической природе человеческой личности. Человек рожден для дерзания, борьбы и победы; таков первый прорыв к будущему. Таков первый завет пращуров.   

 

Продолжение следует…