Первый русский инноватор

К 300-летию со дня рождения М.В. Ломоносова

Имя Михаила Васильевича Ломоносова представляет для нас не только исторический интерес, но и гордость. Велико созвездие выдающихся русских святых отцов, мыслителей, ученых, поэтов, изобретателей, мудрых государственных руководителей, талантливых полководцев, прославивших великую нашу державу – Россию и в этом уникальном многонациональном созвездии как немеркнущий маяк сияет имя сына поморского крестьянина – Михаила Васильевича Ломоносова.

Михаил Васильевич Ломоносов родился в деревне Мишанинской на Курострове, одном из больших островов, образованных неподалеку от Холмогор рекой Северной Двиной, примерно в ста пятидесяти километрах от впадения в Белое море. Днем рождения его принято считать 8 (19) ноября 1711 года.

Школ у поморов не было, но особое отношение было к грамотности. Поморы испытывали уважение к печатной продукции и поскольку жили «на воде» знали основы навигации, умело обращались с компасом, занимались, кроме сельского хозяйства, морским промыслом.

Отец Михаила Ломоносова один из первых на Севере (1721) построил «новоманерный гукор» – парусное судно «Чайка», на котором вместе с сыном каждый год уходил на тресковые промыслы и доставлял казенный хлеб для воинских гарнизонов. Они совершали вдоль берегов Белого моря и Ледовитого океана далекие плавания, которые закалили Михаила физически, воспитали в нем твердость духа, решительность и неустрашимость, обогатили его внутренний мир. Влияние природы русского севера легко усмотреть не только в языке Ломоносова, но и в его научных интересах: «вопросы северного сияния, холода и тепла, морских путешествий, морского льда, отражения морской жизни на суше — всё это уходит далеко вглубь, в первые впечатления молодого помора».

В юноше рано проявилась пытливость, любознательность и пристрастие к книжному делу. Грамоте обучил Михайлу Ломоносова дьячок местной Дмитровской церкви С. Н. Сабельников. Он оказывал помощь односельчанам в составлении деловых бумаг и прошений, писал письма. «Вратами учёности», по собственному выражению Ломоносова, для него делаются книги: «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, «Арифметика» Л. Ф. Магницкого, «Стихотворная Псалтырь» Симеона Полоцкого. В четырнадцать лет юный помор грамотно и чётко писал.

Когда отец женился после смерти матери Михаила, жизнь Ломоносова в родном доме сделалась невыносимой, наполненной постоянными ссорами с мачехой. И чем шире становились интересы юноши, тем безысходнее казалась ему окружающая действительность. Особенно ожесточала мачеху страсть Ломоносова к книгам.

Узнав, что отец хочет женить его, Михаил решил бежать в Москву. Он прикинулся больным, женитьбу пришлось отложить. В декабре 1730 года из Холмогор в Москву отправлялся караван с рыбой. Ночью, когда в доме все спали, Ломоносов надел две рубахи, нагольный тулуп, взял с собой «Грамматику» Смотрицкого и «Арифметику» Магницкого и отправился вдогонку за караваном. На третий день он настиг его и упросил рыбаков разрешить идти вместе с ними. Ломоносова ожидала долгая и нелёгкая зимняя дорога. Преодолев весь путь за три недели с рыбным обозом, Ломоносов в начале января 1731 года прибыл в Москву, где он никого не знал.

«В Московских Спасских школах записался 1731 года января 15 числа. Жалованья в шести нижних школах по 3 копейки на день, а в седьмой 4 копейки на день, — вспоминает Ломоносов о первых днях жизни в Москве (Спасскими школами называли Московскую славяно-греко-латинскую академию). — Обучаясь в Спасских школах, имел я со всех сторон отвращающие от наук пресильные стремления, которые в тогдашние лета почти непреодоленную силу имели. …Несказанная бедность: имея один алтын в день жалования, нельзя было иметь на пропитание в день больше как на денежку хлеба и на денежку квасу. Таким образом жил я пять лет и наук не оставил. С одной стороны, пишут, что, зная моего отца достатки, хорошие тамошние люди дочерей своих за меня выдадут, которые и в мою там бытность предлагали; с другой стороны, школьники, малые ребята, кричат и перстами указывают: смотри-де, какой болван лет в двадцать пришёл латыни учиться!»

Удивительная целеустремлённость была присуща М. В. Ломоносову. В то время как многие его товарищи по Спасским школам свободные от занятий часы проводили беззаботно, в библиотеке Заиконоспасского монастыря он читал летописи, патристику и другие богословские книги, — издания светского содержания и философские, и даже — физические и математические сочинения; «находимыя в оной книги утвердили его в языке славянском». Современные исследователи отмечают глубокое знакомство Ломоносова с самыми разными жанрами древнерусской литературы. Из академической биографии известно, что по прошествии первого полугодия он был переведён из нижнего класса во второй, и в том же году — в третий. Через год, в достаточной мере овладев латынью, и будучи уже способен на латинском сочинять небольшие стихи, начал учить греческий.

В 1734 году Ломоносов отправляется в Киев, где на протяжении нескольких месяцев обучается в Киево-Могилянской академии, но не найдя там совершенно материалов для физики и математики, он «прилежно перечитывал летописи и творения святых отцов»[4]. В следующем, 1735 году, не дойдя ещё до богословского класса, Ломоносов из философского был вызван в Академию Наук, и вместе с другими двенадцатью учениками Спасского училища, отправлен в Петербург и зачислен в студенты университета при Академии Наук.

Несмотря на тяжёлые условия жизни, любознательный студент Ломоносов с первых дней прибытия в Академию проявил интерес к наукам. Под руководством В. Е. Адодурова он начал изучать математику, у профессора Г. В. Крафта знакомился с экспериментальной физикой, самостоятельно изучал стихосложение. Ломоносов отлично знал античную и древнерусскую литературу. Обладал феноменальной памятью, наизусть читал полный текст Библии (Нового Завета). Такой способностью обладали на Руси, кроме Ломоносова, – царь Иван Васильевич Грозный и Божий угодник Серафим Саровский.

Серьёзное отношение Ломоносова к научным занятиям выделяло его из общей массы воспитанников Спасских школ, прибывших в Петербург. В Академии Наук любознательный и трудолюбивый помор, приобщаясь к новой науке, ознакомился с современным подходом к исследованиям, сильно отличавшимся от дисциплин средневекового схоластического образца, которые преподавались в Славяно-греко-латинской академии. В кабинетах и мастерских Академии Наук Ломоносов мог видеть новейшие приборы и инструменты для проведения исследований, в академической лавке познакомиться с только что изданными книгами и журналами. Уже тогда Ломоносов начал изучать европейские языки, и делал пометки на полях книг на французском и немецком языках.

В 1736 году Ломоносов вместе с несколькими воспитанниками Академии наук был отправлен в Германию для изучения горного дела. За границей Ломоносов пробыл пять лет: около 3 лет в Марбурге, под руководством знаменитого Христиана Вольфа, и около года во Фрайберге, у Генкеля; около года провел он в переездах, был в Голландии. Из Германии Ломоносов вынес не только обширные познания в области математики, физики, химии, горном деле, но в значительной степени и общую формулировку всего своего мировоззрения. В 1740 году он женился на Елизавете-Христине, дочери своей квартирной хозяйки. В том же году он решил вернуться в Россию, но попал в руки прусских вербовщиков и был «забрит в рекруты» в прусскую армию, вступившую в войну за австрийское наследство. Ему удалось бежать из армии, и через Арнгейм и Утрехт добраться до Амстердама, оттуда в Гаагу, из Гааги снова в Амстердам. Целый год скитаясь по Голландии и Германии, Ломоносов все же сумел заглянуть к жене в Марбург. 8 июня 1741 года он вернулся на Родину. Только через два года к нему переехала его жена. В это время он уже активно участвовал в жизни Академии наук.

Ломоносов работал с увлечением и не щадил себя, жажда науки была сильнейшею страстью его души. Не было почти ни одной отрасли знания, куда бы не проникала его пытливая мысль. М. В. Ломоносовым были сделаны крупные открытия в физике, химии, астрономии, географии, горном деле, металлургии, экономике, демографии, истории, философии. Ломоносов-естествоиспытатель стремился постичь единство законов, управляющих природой, поэтому он и обращался почти ко всем наукам. Он занимался конструированием и изготовлением навигационных, оптических, электрических и других приборов, разработал методы получения смальт, сверкающих, как самоцветы, и обеспечивающих большее разнообразие и глубину оттенков, чем у прославленных итальянских мастеров. Им проведена благотворная реформа русского языка, создана новая методология и техника стихосложения. О таком многообразии творческой деятельности Ломоносова Герцен сказал: «Этот знаменитый ученый был типом русского, как по своей энциклопедичности, так и по остроте понимания. Всегда с ясным умом, полный беспокойного желания все понять, он бросался с одного предмета на другой с удивительной легкостью пониманию». Точную оценку русскому гению дал А. С. Пушкин: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстью его души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минеролог, художник и стихотворец, он все испытал, и все проник: первый углубляется в историю отечества, утверждает правила общественного языка его, дает законы и образы классического красноречия… и, наконец, открывает нам истинные источники нашего поэтического языка».

Ломоносов был, безусловно, лучшим поэтом своего времени, он превосходил своих современников всеохватным дарованием. Его точный и образный язык, придавали его стихам мужественный, энергичный и выразительный характер. Не надо забывать, что во времена Ломоносова русская поэзия была загромождена словами – книжного церковнославянского устаревшего языка, но в него еще входили элементы живого разговорного языка, который по своему составу был довольно пестр и разнообразен, так как Петровские реформы внесли в жизнь много новых понятий, для выражения которых пользовались иностранными словами. Ломоносов был замечательным знатоком русского языка, он постоянно заботился о чистоте русского языка, боролся против ненужного засорения его иностранными словами. Найти правильное взаимоотношение старого книжного языка и языка народного, установить, что жизнеспособно и пригодно для дальнейшего развития литературного языка, а что отбросить, задача не из легких. Эту историческую функцию возложил на себя сам М.В. Ломоносов, он первый стал изучать русский язык, обращаясь к живому слову, и сумел найти в русском народном языке много точных и метких слов, оказавшихся пригодными для обозначения научных понятий.

Ломоносов создал первую научную грамматику русского языка – описательную и одновременно нормативную, где Ломоносов впервые четко разграничил русский общенародный язык от старославянского. Сам Ломоносов осознавал значение своих усилий в борьбе за успешное развитие русского литературного языка и мог с полным правом написать о себе в 1762 году: «На природном языке разного рода моими сочинениями Грамматическими, Риторическими, Стихотворческими, Химическими и Механическими стиль Российский в минувшие двадцать лет несравненно вычистился перед прежним и много способнее к выражению идей трудных». Михаил Васильевич характеризует с любовью, гордо и торжественно русский язык: «Повелитель многих языков, язык российский, не токмо обширностию мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе… Карл V, Римский император, говаривал, что ишпанским языком с Богом, французским с друзьями, немецким с неприятелями, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».

«Ломоносов стоит впереди наших поэтов, как вступление впереди книги», – отозвался о нем Н. В. Гоголь.

Самой большой заслугой Ломоносова перед Отечеством является его вклад в создание первого русского Университета. Ломоносов стремился сделать науку общим достоянием. Его желание организовать Университет в Москве, было продиктовано необходимостью вывести высшее образование из-под опеки правительственных учреждений, иностранных ученых, которые заполонили Академию наук и как, правило, не знали русского языка, не стремились и не интересовались подготовкой русских ученых. По идее Михаила Васильевича, которую он изложил в своем обращении к И. И. Шувалову, «Университет должен служить во все будущие роды российского населения», у лиц из простых сословий (прием крепостных молодых людей удалось утвердить в Сенате И.И. Шувалову) ранее мечтавших об просвещении и науках появлялась реальная возможность со временем получить образование и стать просветителем народа, населяющего Россию. Особенно, Ломоносов настаивал, что при Университете должна быть Гимназия «без Гимназии Университет, как пашня без семян». Ломоносов считал, что «выгоднее для государства российского снять с талантливого крестьянского сына оброк в 20 алтын в год и поместить его в гимназию, нежели платить тысячи рублей на выписку иноземцев, которые к тому же и не заинтересованы в делах российских». Интересен такой факт. Руководитель академической канцелярии И. Шумахер при обсуждении новых кандидатов в Академию наук заявил: «Я великую ошибку в политике своей сделал, что допустил Ломоносова в профессоры… Разве нам десять Ломоносовых надобно? И один нам в тягость».

С появлением Михаила Ломоносова в России в середине ХVIII века обозначился новый невиданный подъем русской национальной культуры, его многосторонняя деятельность отражала стремительное развитие могущественного русского национального государства. Прогрессивные идеи, знания, талант, творческая энергия, целеустремленность и вдохновенный практицизм сделали его инноватором и символом своей эпохи, свои инновационные проекты он плодотворно внедрял в реальную экономику.

Позволю себе некоторое условное авторское сравнение схожих исторических событий, хотя давая им, идентичную качественную оценку их сущности не следует забывать о разномасштабности явлений. Выражаясь современными понятиями, Михаил Васильевич Ломоносов олицетворял собой в свое время целый «наукоград Сколково», где показал нам беспримерный научный и гражданский подвиг русского ученого. Научные воззрения М.В. Ломоносова явились основой динамичного развития России в ХVIII–ХХ веках. Ряд его мировых открытий использовались им в постановке и решении практических задач по развитию производительных сил России, усилению ее могущества, духовного и социально-экономического процветания. Какие бы открытия он не совершал, какие бы великие законы природы он ни устанавливал, Ломоносов стремился обратить достижения науки на благо своего народа, посильно содействовать своим трудом «приобщению общей пользы». «Ломоносов страстно любил науку, но думал и заботился исключительно о том, что нужно было для блага его Родины. Он хотел служить не чистой науке, а только Отечеству», – сказал о нем Н. Г. Чернышевский.

Славу России принесли и потомки Михаила Ломоносова. Дети его умирали в раннем возрасте, выжила только дочь Елена (1749 –1772), которая стала женой домашнего библиотекаря Екатерины II, видного книговеда и педагога своего времени, Алексея Алексеевича Константинова (1728 –1808). Их дети, внуки Ломоносова – Алексей (1767 –1814), Софья (1769 –1844), Екатерина (1771 –1846) и Анна (1772 –1864). Софья Алексеевна в 1794 году вышла замуж за прославленного в будущем героя Отечественной войны 1812 года генерала Николая Николаевича Раевского-старшего (1771–1829). Всем известен знаменитый эпизод в битве с французами при Салтыковке, когда генерал Раевский пошел в атаку со своими сыновьями, правнуками Ломоносова, семнадцатилетним Александром (1795 – 1868) (впоследствии камергер), и одиннадцатилетним Николаем (1801 – 1843). Николай станет потом участником Кавказских войн, генерал-лейтенантом, основателем города Новороссийска. Среди детей Раевских, правнуков Ломоносова – три фрейлины двора: Екатерина (1797 – 1885), жена видного военного и общественного деятеля декабриста генерала Михаила Федоровича Орлова (1788 – 1842), Елена (1803 – 1852), Софья (1806 –1883) и Мария (1805-1863) – жена героя Отечественной войны 1812 года, декабриста генерала князя Сергея Григорьевича Волконского (1788 – 1865). Она последовала за мужем на каторгу в Сибирь.

 

Подготовила материал Жарикова Т. В.