От главного редактора, номер 108, сентябрь 2015

Писатель Владимир Пронский посоветовал мне почитать стихи Веры Кузьминой. Живет она в районном городке Каменск-Уральский. Работает участковым фельдшером. Начала писать стихи всего года три назад.

Стихи Веры Кузьминой поразили меня. Огромный талантище! Природный! Судя по предложенным нам сведениям из биографии автора, она не училась литературному мастерству, а в стихах всё на месте, достоверно, художественно, поэтично! Я не припомню случая в мировой литературе, чтоб человек, которому было уже далеко за тридцать, начал писать стихи и сразу на высочайшем уровне. В такое трудно поверить, но стихи перед нами. Я показывал их известным писателям, высоким профессионалам литературного дела. И все восхищались!

 

В Интернете кое-кто высказал предположение, что под именем Вера Кузьмина пишет кто-то из профессиональных поэтов. Основания для такого предположения есть. Хоть и написаны эти стихи от имени женщины, но всюду чувствуется крепкая мужская рука поэта, который пишет не одно десятилетие. Сквозь строки, образы и некоторые детали стихов видится облик автора, которому далеко за пятьдесят. Но я не знаю ни одного известного поэта, особенно с Урала, который бы писал на таком высоком художественном уровне.

 

В любом случае перед нами не ординарное явление: либо появился из народа с народными стихами огромный поэт Вера Кузьмина, либо пока неведомый нам высокоталантливый и опытный поэт публикует свои замечательные стихи под этим женским именем. Я предложил Вере Кузьминой стать персоной номера в нашем журнале. Мы напечатаем её портрет на обложке, интервью с ней, в котором она, надеюсь, ответит на все возникшие вопросы, и напечатаем большую подборку её произведений. А пока с нетерпением предлагаю прочитать её стихотворение. Вы убедитесь — в этих стихах сама жизнь!

 

Уходящие
— Снова пензию посеял, сивый мерин, гладкий гусь!
— Я люблю тебя, Расея, да-ра-гая наша Русь!
— Весь пинжак-то взади в пятнах, где валялся-то, стерво?
— Ты веками непонятна!
Бабка тащит самого.
Деду восемьдесят с гаком, не уралец, из минчан.
Колыму прошел — не плакал, целину пахал — молчал.
Горб, надсада и мозоли — что колхозник, что зэка…
Профиль Сталина кололи возле левого соска,
Сыновей ушедших ждали — не служившим стыд и срам,
И смеялись над вождями, и скорбели по вождям.
— Горе луковое, Сеня! Навалися на плечо.
Все Расея да Расея, хоть бы пел другое чо.
Мят да кручен, бит да ломан — ни к чему такая жись.
Слава Богу, вроде дома… На завалинку садись…
Завтра стопку не проси-ко, не подам, палена мышь…
Вишь, заря-то как брусника…Что ты, Сенюшка, молчишь?
Вишь, ворота как осели у соседа в гараже…
Спит на лавочке Расея, уходящая уже.

 

 

Пётр Алёшкин