От главного редактора, номер 145-146, апрель 2017

Умер Евгений Евтушенко!

Мне пришлось поговорить с ним лишь один раз. Было это на книжной ярмарке во Франкфурте–на-Майне, кажется, в конце девяностых. На ярмарку он приехал в красных штанах и пиджаке с «красными петухами». Заглянул на стенд нашего издательства. Мы тогда издавали многотомные собрания сочинений наших и зарубежных классиков. Он полистал их и подошел ко мне. Познакомились. Поговорили о наших книгах, издательстве, и он спросил, не могу ли я издать его восьмитомник? Я согласился и предложил встретиться в Москве в издательстве, чтоб обговорить условия и работу над его сочинениями. Он ответил, что как только вернется в Москву, сразу позвонит. Дал мне свой телефон.  Он мне не позвонил. Я тоже не стал ему звонить. Издательские дела уже шли резко на спад. Стало не до стихов Евтушенко. По-моему, восьмитомник его так и не вышел. Четыре тома, по-моему, кто-то издал, а о восьмитомнике не слышно. 

 

Стихи его я люблю с юности. Люблю читать наизусть. Совсем недавно в Тамбове читал друзьям стихи, в том числе и его. Царствие ему небесное!

 

Идут белые снеги,
как по нитке скользя…
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги…
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

Я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

А любил я Россию
всею кровью, хребтом —
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

 

 

Главный редактор Пётр Алёшкин