Гафил-очередной роман Тимура Пулатова

В издательстве «Голос-пресс» вышел очередной роман Тимура Пулатова «Гафил» и готовится к изданию новая книга «Кавалер крестоносцев».

С незапамятных времён человечество увлекалось пророчествами и предсказаниями. Своими точными прогнозами грядущего прославились такие известные исторические личности, как Нострадамус, Иоганн Кеплер, Калиостро, Блез Паскаль и другие, дерзнувшие приподнять мистическое покрывало Неведомого… По моему глубокому убеждению, в список посвящённых, приобщённых к тайным знаниям и посему наделённых мистическим даром предвидения, должен быть включён уникальный, удивительный писатель современности — Тимур Исхакович Пулатов.

 

Когда литературоведы третьего тысячелетия станут пристрастно и дотошно исследовать феномен Пулатова, первое, что заведёт их в тупик, вокруг чего будут ломаться испытанные в критических баталиях копья, — это всё та же вечная проблема соотнесённости личности творца и общественного резонанса его творений, масштабов отпущенного человеку креативного дара и его умения прагматически им распорядиться, траектории пересечения судеб автора и героев его литературных сюжетов.

 

Пулатов самодостаточен! Его творчество, опровергая известную максиму Киплинга о том, что «Запад есть Запад. Восток есть Восток, и вместе им не сойтись», перекидывает между ними волшебный мост дружеского взаимопонимания, и это по плечу именно ему, так как в творческой судьбе и личности автора, русскоязычного писателя из легендарной Бухары, доминантой служат как идеи евразийского космизма (Фёдоров, Брюсов, Блок, Гумилёв, Флоренский, Лосев, Зульфикаров), так и гуманизма самой высокой интернациональной нравственной пробы.

 

Чтение книг Пулатова — это не лёгкое комфортное времяпрепровождение, оно требует полного напряжения внутренних ресурсов раскрепощённой души вдумчивого читателя и посему рассчитано на личность, подготовленную воспринимать мир как тайну, а не как шоу.

 

Художественную ткань произведений Пулатова выгодно отличают гармоничность, плотность и вместе с тем лёгкость плетения фабульных ходов, взвешенность деталей, выверенность нюансировки и стройность архитектоники сюжета, что вкупе с изобразительным мастерством неразрывно связано с остротой писательского глаза и безошибочностью вкуса, не заигрывающего с сегодняшними, увы, модными поветриями масскульта, а обращённого целиком и полностью к вечным, непреходящим ценностям Духа.

 

 

Нельзя не заметить, что многоликость и многопластовость пулатовских героев при всей насыщенности их переживаний не нарочиты, они естественны и органичны, проистекая из незамутнённого этико-эстетического экзистенциального понимания философии жизни, пропущенной через реалии быта и особенности авторской биографии. Не случайно писатель часто смотрит на мир чистым взглядом ребёнка, обнаруживая в нём первозданную свежесть красок, запахов и звуков, давно уже недоступных взрослым.

 

Подытоживая краткий очерк творчества Пулатова, следует признать, что его читателю не могут не импонировать причудливая притчевость, мифологизм, историчность, сквозные лейтмотивы поиска Абсолюта в мятущемся, вздыбленном мире человеческих страстей — через стремление к добру в масштабах двора или даже мира в целом.

 

Однако, затрагивая извечные ключевые проблемы добра и зла, Пулатов не резонёрствует, не выдаёт себя за пророка, обладающего «истиной в последней инстанции», не навязывает читателю своей точки зрения — нет, он всего лишь ставит «проклятые вопросы» в их художественном преломлении, приглашая читателя к сотрудничеству в поисках ответов на них.

 

При этом автор обнаруживает такую степень незащищённости ранимой души в её пассионарном стремлении к истине, что читатель верит своему автору действительно как пророку и готов до конца следовать за ним по пути к недостижимому, может быть, идеалу.

 

Признательное уважение к писателю вызывает его стремление и умение бесстрашно, поверх барьеров общественной и личной цензуры, исследовать страдание не только как искупление первородного греха, но и как путь к индивидуальной свободе — не случайно через всё творчество Пулатова прямо, красной нитью, или опосредованно, контрапунктом, проходит экуменическое сопряжение ислама, христианства, иудаизма, буддизма и других мировых религий, включая и зороастризм

Романы Пулатова давно и по праву переведены едва ли не на все европейские и восточные языки, по его творчеству защищены диссертации и написаны монографии, его произведения достойно вошли в золотой фонд отечественной и мировой литературы, утвердились в общественном сознании как высокие образцы подлинного искусства.

 

 

автор: Глан Онанян