Волшебный «язык цветов»

19 ноября исполняется 76 лет замечательному русскому поэту, переводчику, литературоведу, историку русской литературы, знатоку с поистине   энциклопедической эрудицией Михаилу Синельникову.

Сердечно поздравляем автора и желаем неиссякаемого вдохновения во благо отечественной культуры. Общероссийский молодёжный журнал «Наша Молодёжь» от имени редакции и многотысячной читательской аудитории поздравляет Поэта с Днём рождения. Представляем тридцать пятую книгу его стихов «Язык цветов»

О книге стихов  Михаила Синельникова  « Язык цветов»

«Так вот когда мы вздумали родиться

И, безошибочно отмерив время,

Чтоб ничего не пропустить от зрелищ

Невиданных, простились с небытьём»…

«Эти строки Анны Ахматовой написаны, очевидно, года за три до моего рождения»,  – отмечал  Михаил Синельников  в 2006 году в предисловии  к одному из своих  избранных произведений «За далью непогоды». «Свидетелями главных зрелищ ужаснейшего столетия были мои родители, пережившие ленинградскую блокаду. Я же родился после войны. И всё-таки выясняется, что у каждого  поколения были и собственные невиданные зрелища. Вот одно из первых воспоминаний моей жизни: я стою во дворе нашего джалалабадского  дома среди цветов, и покачивающаяся ромашка выше моей головы. На меня внимательно смотрит лысоватый, черноусый человек в выгоревшей военной  форме. Это – ссыльный Кайсын Кулиев, приехавший вместе с русским поэтом Сергеем Фиксиным навестить моего отца»… И спустя  десятилетия, уже в новой очередной  книге своих стихов, Михаил Синельников  напишет о той встрече  восемь строк, но каких:

Кайсын Кулиев

«Барбарисовыми брызгами,

Красной грёзою кизила

Резко был разбужен изгнанный,

Злая боль во сне пронзила.

Но краёв, откуда выбыли,

Гаснут образы в провалах…

Это в месте ссылки выборы,

Это всплески флагов  алых.

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр.190

Ферганская долина его  детства была котлом племён и наречий. С 2006 года сколько произведений написано, сколько подготовлено томов Антологий, сколько издано. И вот тридцать пятая оригинальная книга стихов   поэта «Язык цветов», только что увидевшая свет в очень престижном  Петербургском издательстве «Аллетея».

«Страшно мне, божья коровка,

 Сдунуть с ладони тебя,

Иль, шевельнувшись неловко,

Как-то поранить, губя.

 Дольше побудь на ладони,

 В детство вернуться позволь,

 Жизни короткой на склоне,

Вызови память и боль!

Тянет усталое тело

 На отцветающий луг…

Вот уж и ты улетела,

Давний, доверчивый друг».

Язык цветов. Пятая  тетрадь, стр. 348

«В новый том»,  – говорит о своём  детище классик современной литературы Михаил Синельников,  – «вошло около 900 стихотворений, сочиненных на протяжении последних трех-четырех лет. Они избраны мною, точнее, выхвачены из груды, в которой осталось еще большее количество стихотворных текстов данного периода, под которыми, уже свершив жестокий отсев, всё же решаюсь подписаться. Вот с оставшимся что делать? Не так-то просто в наступившую эпоху найти издателя для стихов. Это редкие подвижники идеи! Честь и хвала! Взявши в руки ещё пахнущий типографией том, я вспомнил стихотвореньице одного французского поэта – Сюлли-Прюдома. Кажется всеми забытого, кроме меня (ну это шутка, но, вправду, свою славу бедный Сюлли  давным-давно пережил). А ведь был первым писателем,  получившим Нобелевскую премию (ибо Лев Толстой и благородно и благоразумно отказался до обсуждения. И в  самом деле Нобелевская премия смешна перед Толстым, и он был бы смешон, если б её взял). Так вот элегантный французский поэт, кумир своей эпохи, сравнил уже написанное, законченное стихотворение с бабочкой, которую удалось нагнать, но в этот миг пыльца с крыльев ссыпалась, и ловец охладел. Что ж –  впереди новая погоня! Такое же чувство не в один, конечно, день, но довольно скоро наступает и по отношению к твоей очередной вышедшей книге. Все же мне приятно, что и эта книга встала на полку. Много за этими стихами бессонных ночей»:

«На излёте, в упадке

Небеса вопросил,

Удивляясь загадке

Прибывающих сил.

В тайной правде и в славе,

Чьи воскрылья светлы,

Подходя к переправе

Через области мглы.

Наугад, ненароком

И всему вопреки,

Возвращаясь к истокам

Через устье реки.

Невзначай, наудачу

В золотую зарю!

И ликую, и плачу,

И лечу, и горю».

Язык цветов. Вторая тетрадь, стр. 76

Как назвать человека, который находит такое глубокое наслаждение в своём творчестве, что он работает, несмотря на все препятствия? «И если поставить препятствия этим потокам: тот из них, который должен стать главной рекой, сумеет все их опрокинуть».Этому определению Стендаля очень близок  автор  «Языка цветов».

«То хлещет, то с упругой силой

В стекло стучится дождь унылый.

То залепечет, иссякая,

То вдруг, ликуя, зазвенит…

И у меня судьба такая

По воле поздних аонид.

На остающемся отрезке

Поток химер, меняя вид,

То чуть слабеющий,  то резкий,

Как бы из жил моих бежит.

Язык цветов. Вторая тетрадь, стр.72

А вот как видел в начале творческого пути Михаила Синельникова Александр Межиров – в предисловии к его  сборнику стихов «Киргизская рапсодия» он писал: «Невозможно пережить  свою молодость. Но период, который  принято называть становлением, иногда так и остаётся тайной поэта.  М. Синельников пришёл в литературу уже  зрелым мастером. Между тем в его стихах неощутим предварительный замысел. Таким образом,  слово «мастерство», которое  применительно к поэзии само себя ставит в кавычки, в данном случае от кавычек избавляется. Михаил Синельников – мастер стихийный. Стихия его творчества серьезная и вдумчивая. Он  не навязывает вечности своих настроений, не сходит с реалистической почвы, умеет разглядеть углы времени, торчащие из объективной природы и общественной среды». Да, Александр Межиров ещё вначале творческого пути Синельникова  предвидел  эту мощь, его  «стремнину вихревую»,  что подтверждается с лихвой в новой книге поэта:

«Несла стремнина вихревая

Меня в иные времена,

Но понял я, ослабевая,

Что и погибель не страшна.

И, отметая тьму и тину,

Я вижу резкий свет во сне.

Господь, согласно Августину,

В такой таится белизне».

Язык цветов.  Вторая тетрадь, стр.74.

Поэт выходит на новый высочайший уровень поэтического мастерства, а больше здесь подходит –  волшебства, когда «учитывая счёт десятилетий»,  задаёт себе вопрос: «удастся ли переписать детали  и прегрешений груду перевесить»:

«Ещё ты моложав, и это странно,

Учитывая счёт десятилетий

Неужто что-нибудь от Дориана

В твоём портрете?

Удастся ли переписать детали

И прегрешений груду перевесить?

Всё может быть, но годы набежали —

Недавно было шесть и стало десять

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр.313

Но «в предчувствии итога» Михаил Синельников  понимает, что впереди дорога, «и в ней не отдохнуть»:

«…Что этот вихрь картинок,

Попутный с давних пор, –

Лишь долгий поединок,

Души и тела спор».

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр. 296

И порою ему кажется, что «страна впадает в забытьё, в небытие бредёт понуро», но  поэт  выбрал эту страну, «а не другую, поуютней»:

«Ещё и потому я с ней,

Что сладок звук поры начальной:

«О, память сердца, ты сильней

Рассудка памяти печальной»!

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр.234

За стихами Синельникова так же, как говорил когда-то о поэзии Пушкина Андрей Платонов, «остаётся нечто большее, что пока ещё не сказано. Мы видим море, но за ним предчувствуем океан. Это семя рождающего леса. Мы не ощущаем напряжения поэта, мы видим неистощимость его души, которая сама едва ли знает свою силу». Это сказано о величайшем русском поэте, но это относится, так или иначе, к каждому истинному поэту. И «поэтическое слово – это уже не слово, как таковое, не сообщение о чём-то; это как бы инобытие жизни, её новое, творчески созданное поэтом бытиё в слове». И как же свободно и легко оперирует временем Синельников.

«В поездке, прощальной, быть может,

Проделав по городу путь,

Не смог ты — и вот что тревожит! —

В проулок один заглянуть.

Так пусть же в душе остаётся

Таким, как в былые года,

И времени не поддаётся,

Пока твоя память тверда.

Во мгле тупиков и обочин

Какую-то правду тая,

Он, даже разрушенный прочен,

Нетленный, как юность твоя».

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр.188

Пожелаем же, чтобы для поэта Михаила Синельникова « время стало полновесней», в котором он будет ощущать «опору» всех любящих его и признающих по достоинству лучшим поэтом XXI века, и чтобы «из груды, в которой осталось ещё большее количество стихотворных текстов всё было опубликовано (нужен всего лишь спонсор),  и чтобы он завершил с честью самый востребованный проект столетия – выпуск десяти томов Антологии Русской Поэзии. Вышли первые два тома Антологии, получившие высочайшую оценку. И хочется завершить это небольшое исследование книги лирико-философскими стихами, очень тонкими по смыслу, как и все девятьсот стихотворений автора «Языка цветов»: 

«Как с прожитой жизнью увязано

Сказание каждого дня!

И разве не всё уже сказано?

Но тянется, прозу тесня.

Оно из разрозненной повести

Нетленных и временных лет,

Из тёмных сомнений и совести,

Меня вызывавшей на свет.

Оно из скитаний без роздыха

Души, не забывшей родства,

Из детских мечтаний, из воздуха

Любви, находящей слова…

Язык цветов. Четвёртая  тетрадь, стр. 298

Александр Сичанин, член Союза писателей Москвы