Встреча

Николай Переяслов,
Марина Переяслова

О произведениях Ивана Рыжова
 
Эпиграфом к новой книге прозы «Встреча» Иван Рыжов взял слова своего тезки Ивана Бунина «Россия. Кто сможет учить меня любви к ней!» Последнее время становится все более и более популярным жанр коротких заметок, беглых впечатлений, выдержек из дневников и записных книжек — то есть того, что легло когда-то в основу книги Юрия Олеши «Ни дня без строчки», дало солоухинские «Камешки на ладони», составилось у Юрия Бондарева в «Мгновения» и пришло к читателю в виде других аналогичных книжек. Вот и автор «Встречи» объясняется в любви России посредством мини-рассказов, зарубок на памяти, интервью, коротких эссе. Но в этих — порою прямо-таки крохотных по объему произведениях — заключены сгустки вовсе не крохотных мыслей и чувств.
Вот рассказ «Ночь». Сердце героя полнится тоской, он одинок, как «осенний легкий лист, мотающийся по свету». И вдруг он вспоминает свою старушку-мать, безвыездно живущую в деревне с пятью сыновьями и тремя дочерьми. И уходит тоска, и едет сын к матери. Все так просто и в то же время так сложно, как и вообще все в этой жизни.
А вот рассказ «Шорох» (полностью): «Ветерок тихонько колышет листву деревьев и лёгкие платья женщин. Шёлковый шорох…» Или рассказ «Живой свет» (тоже полностью):
«Глубокая ночь. Не спится. За широким окном ясная луна. Рассеянный неживой свет её наполняет комнату, давит, бередит душу. Ах, Господи, куда деться? Душно, тошно и печально. И молюсь, молюсь, чтобы дожить до утра. Там день, солнце, тёплые голоса птиц… Там живой свет…»
Запоминается и рассказик «Бог в помощь» — всего-то и дел, что встретившаяся писателю случайно на полевой дороге «старая, древняя баба со склизкой ореховой палкой в тёмной тонкой руке» пожелала ему Божьего заступничества, и тут же стала видна чья-то, будто скрывавшаяся ранее от его глаз, разлитая в мире «забота. Всё зеленело, цвело, сладко спела рожь…» Оказывается, человеку так мало нужно на самом деле для счастья! «Бог в помощь!» — и ты уже силён и радостен.
Но и для печали нужно не так уж; много — достаточно вспомнить о том, что в мире есть старые, больные одинокие… Им посвящены такие рассказы как «Ласковый шёпот», «Обида», «Стыдно».
Исстрадалась душа Ивана Рыжова за свой нищий и горький народ, помочь которому он может только своим участливым словом. Но и это — немало в наше прагматичное и жёсткое время индивидуализма и стяжательства.