Сергей Алексеев: «Моя профессия – историк»

Сергей Викторович Алексеев, доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории в МосГУ, председатель Правления Историко-Просветительского общества, действительный член Международной академии наук (IAS), главный редактор ежегодного альманаха «Историческое обозрение». Лауреат премии «Лучший молодой ученый», награжден золотой медалью им. Н. Н. Моисеева «За заслуги в образовании и науке».

Передо мной стоял человек высокого роста, элегантный, худой, с темными короткими волосами. Узнав, что журнал «Наша молодежь” просит у него интервью, Сергей Викторович с удивлением воскликнул: «Ну, какой же я молодой? Завтра мне будет 40 лет!”

 

Сергей Викторович, как и почему Вы решили стать преподавателем?

Это был не сознательный выбор. Преподавателем я стал из-за нехватки денег. Всю свою жизнь, начиная с пяти лет, я хотел стать историком. В 1993 году окончил университет. Время было непростое, работы по специальности не было. Целый год перебивался случайными заработками — преимущественно в книгоиздательском бизнесе. Писал диссертацию. Была, конечно, возможность махнуть рукой на профессию и уйти куда-нибудь «на сторону», скажем, в бизнес. Но эту возможность я для себя сразу отверг, начал преподавать. И не ошибся. Мне понравилось…

 

Почему Вы хотели стать именно историком?

История увлекла меня еще в дошкольном возрасте. Первые свои книги по истории — «Рассказы» для 4 класса и «Живые голоса истории» — я читал еще до того, как сел за парту. Благо, читать научился очень рано. В младших классах уже сам пытался писать «научные труды». Читать испещренную помарками «Всемирную историю» собственного сочинения сейчас, конечно, весьма забавно — но и трогательно.

По окончании школы вопрос — «куда пойти учиться?» — передо мной уже не стоял. Я знал, что буду поступать на истфак, и родители безоговорочно поддерживали меня в этом намерении. Мне в этом смысле повезло, — стезя историка не считалась в конце 80-х чересчур уж «престижной».

Я уже с восьмого класса посещал «Школу юного историка» при МГУ. Для меня это действительно была школа, — может быть, более важная, чем средняя общеобразовательная. Думаю, важнейшее, что вынес я оттуда, — это осознание того, что есть история, на чем она основывается, чем отличается от свободного вымысла. Там я пытался писать уже действительно научные работы, и выработанные навыки получили дальнейшее развитие благодаря обучению в Историко-архивном институте — законном центре отечественного источниковедения.

Не знаю, прочувствовал бы я столь же глубоко в каком-нибудь ином месте суть истории? Выработалось ли бы то необходимое «занудство» источниковеда, которое только и позволяет создавать действительно достоверный исторический труд? Другое дело, что я всегда воспринимал, и сейчас воспринимаю изучение источников именно как ступень, пусть неповторимую и необходимую, к написанию Истории, причем непременно «большой истории».

 

Кого Вы считаете своим наставником в изучении истории?

Для меня на первом месте среди наставников в науке — академик Сигурд Оттович Шмидт. Еще со школьных лет, благодаря телепрограммам для школьников, он стал для меня образцом преподавателя истории, проводником в мир ее «живых», источниковых голосов. Естественно, учась в Историко-архивном, я не мог пройти мимо ни его спецкурсов, ни возглавляемого им на протяжении десятилетий знаменитого кружка источниковедения. Кружок стал для меня школой — может быть, самой полезной за все годы, школой не только источниковедения, но и научной дискуссии, взыскательного и притом товарищеского обсуждения работ друг друга. Несколько лет я был старостой кружка. Диплом и кандидатскую диссертацию я защищал под научным руководством Сигурда Оттовича.

 

В чем для Вас заключается работа преподавателя? Какова Ваша цель?

Моя цель заключается в передаче знаний молодому поколению; сохранении и воспроизводстве интеллектуального класса, к которому я себя причисляю, а также в сохранении каких-то традиций образования. Лучшая награда — когда ты достигаешь этой цели, хотя бы с одним человеком.

 

Что Вы считаете самым важным в своей профессии?

Самое важное — это творчество как создание чего-то нового: методики, программы обучения, научной дисциплины; познание нового для корректировки и обогащения своих знаний, уважение коллег, сотрудничество с ними.

 

Что больше всего раздражает в профессии?

(После этого вопроса Сергей Викторович рассмеялся и задумался на минуту)

Элементарное отсутствие отклика. Ты пытаешься объяснить студенту простые вещи: определения, факты, термины и видишь, что студент или не понимает твоего объяснения или просто не хочет понимать. В такие моменты становится по-настоящему паршиво. Правда, сейчас стало легче, чем было в 90-ые, теперь такие студенты встречаются гораздо реже.

 

Многие выпускники отечественных вузов, получив диплом, уезжают работать заграницу. Что Вы об этом думаете?

Я думаю, что это неправильно. Страна дала этим людям образование, некоторым совершенно бесплатно. Они обязаны работать на благо своей страны, это их долг. Я сложно отношусь к отъезду за рубеж на постоянное место жительства еще и потому, что там ты платишь налоги и отдаешь свой труд чужой стране.

 

Что Вы можете сказать о новой системе: магистратуре и бакалавриате?

Я не знаю насколько нужно, чтобы наши выпускники уезжали работать в Европу. Если мы хотели перейти на новую систему образования, почему не создали свою? Но мы уже живем в условиях этой европейской системы, так что комментарии излишни.

 

Состоите ли Вы в дружеских отношениях со студентами?

Мне кажется, что при общении со студентами не стоит сокращать дистанцию. Студенты — это студенты. Преподаватели — это преподаватели. Неформальные отношения только мешают образовательному процессу.

 

Как к Вам относятся студенты и почему?

Каждый студент относится по-своему: кто-то уважает, кто-то боится, кто-то восхищается, кто-то недолюбливает. Я не знаю причин. Просто, преподаватель всегда должен оставаться собой, а не подлизываться к студенту. Поверьте, фальшь всегда чувствуется.

 

Как бы Вы охарактеризовали перспективы трудоустройства для молодых специалистов?

Сложно ответить на этот вопрос. Социально-экономическая ситуация в мире в целом и в России в частности постоянно меняется, поэтому никто не может сказать какая профессия будет востребована завтра. Сейчас, когда человек выбирает специальность и будущую профессию, он очень сильно рискует. Хотя, я считаю, что если у человека призвание, если он занимается любимой работой и занимается ею не ради денег, любой добьется успеха. Правда, таких людей очень мало.

 

Вы сказали, что стали преподавателем из-за нехватки денег. А теперь Вас устраивает ваша заработная плата?

Да, зарплата вполне устраивает. Она соответствует среднестатистическому уровню зарплаты гуманитария в нашем государстве. Вопрос в другом: почему в России так низко оценивают работу гуманитариев?

Помню, в кризисные годы в начале 90-ых, когда я учился в институте, моя стипендия превратилась в копейки. Ох, тяжко тогда было. Безденежье продолжалось до тех пор, пока я не начал работать в МосГУ. После этого мои дела пошли в гору. Сейчас я вполне доволен жизнью.

 

Опишите Вашу жизнь вне университета. Ваши увлечения, хобби.

Люблю искусство, литературу, занимаюсь критикой фантастических произведений, пишу. Я никогда не противопоставлял «серьезную науку», как я называю историю, литературе — с моей точки зрения, хороший историк всегда немного и писатель. Серьезный научный труд тоже должен быть читабельным. Другое дело, что надо осознавать границы… Стилизованные под славянский эпос «сказания» я начал писать еще в старших классах школы. Неудивительно, что меня увлекли и иные опыты «в этом роде», сперва переводные, а затем и отечественные. Отсюда мои работы, посвященные литературе «фэнтези», и занятия, в конечном счете, литературной критикой и переводом.

 

Вопросы задавал Никита Гуськов

 

Редакция журнала поздравляет Сергея Викторовича Алексеева с юбилеем!

Новых книг Вам, Сергей Викторович! Новых научных трудов, новых открытий и преданных родной истории учеников!