Петр Алешкин. В джунглях Москвы. Часть четвертая

Утром было морозно. Небо серое, туманное, и намека не было на солнце, но к обеду вдруг очистилось, и в цехе стало светлее, веселее, хотя солнечный свет с трудом пробивался сквозь слой пыли на стеклах окон под потолком. Солнечные дни в Москве редки. Небо почти всегда пустое, однообразное, грустное. Зимние дни, словно долгие сумерки: тягостно, грустно. Солнце радовало, веселило. Ира привычно нажимала кнопки. Пресс, шипя, обрушивался на стальную пластину, замирал на мгновение, тужился, выдавливая крышку, с пристуком отрубал и поднимался, посапывая, довольный, что удачно сделал дело. 

Петр Алешкин. ШУТОВ ПАЛЕЦ

Я спрыгнул с крыльца и бодро пробежался по саду. Потом помахал руками, разгоняя остатки сна, и подо­шел к штанге, которую смастерил сам еще до армии. Она заржавела и лежала в траве у сарая. Я очистил диски от земли, примерился и вскинул на грудь. Тяже­ловата стала. Поднял над головой ее три раза и резко бросил на землю. Диски глухо охнули и выбили в зем­ле две ямки.

Петр Алешкин. «ВРЕМЯ ЗВЕРЯ»

«ВРЕМЯ ЗВЕРЯ»

1. Я — убийца. Рассказ омоновца

2. Я — террорист. Рассказ омоновца

3. Убийство генерала Рохлина. Рассказ омоновца

Петр Алешкин. КОСТЕР У ДОРОГИ

Услышав в коридоре Сашкин голос, Сергей Верю­тин догадался, что сейчас он начнет стучать к нему. И тут же дверь задрожала от ударов. Били ногой. Как хорошо, что магнитофон выключен!

— Эй, хмырь! — кричал Сашка. — Проснись!

Верютин замер на кровати и осторожно опустил книгу на грудь, соображая, что делать, если ребята спьяну сорвут замок.

Петр Алешкин. УБИТЬ ЕЛЬЦИНА

Успокоился майор Разин только тогда, когда истребитель «МИГ» легко промчался, проскользнул по бетонке и взмыл вверх. Майора привычно вдавило в кресло, привычно мелькнуло серебристое от зимнего солнца облачко, и перед глазами застыло белесовато-голубое постепенно темневшее небо. Разина охватил вдруг восторг: он жертвует собой ради России, ради своего народа. Все продумано, подготовлено. Была уверенность, что он идет на благое дело. Кто, если не он?! — пронеслось в голове. И все же глубоко-глубоко в душе была тревога.

Петр Алешкин. СЛАВИК ЗАХАРОВ

Славик грохнул дверью так, что щеколда отскочи­ла, слетел с крыльца на землю через три ступени и понесся к калитке. Мельком увидел у окна в избе жену Лялю. Она постучала в стекло, что-то крича с искаженным от гнева лицом, и покрутила пальцем у виска. Славик не оглянулся ни на стук, ни на голос жены.