Тополь в русском лесу

Литература мне представляется большим весенним русским лесом, в котором живут рядом и мощные дубы, и стройные березки, и кудрявые рябинки, и смолистые сосны, и елочки, и различные кустарники, травы и цветы.

Убери какую-нибудь травинку или невзрачный цветок, и лес будет неполон. Потускнеет, потеряет часть своего обаяния. Порой малый цветок на зеленой полянке вызывает больше восхищения, чем раскидистый дуб. У каждого растения есть свое место в русском лесу, всё живое легко уживается друг с другом. Так и в литературе. У каждого писателя, у каждого поэта есть свой уголок, который украшает общую картину русской литературы. Убери любого, пусть самого незаметного поэта, и литература станет меньше, беднее.

 

Есть свое место в нашей литературе и у поэта Николая Шмырёва. И значительно большее, чем он сам считает. Представляю, как он застенчиво усмехнулся, прочитав перед своим именем слово «поэт». И эту книгу он решил опубликовать только под напором своих друзей. Я тоже был среди тех, кто убеждал его, что книга его стихов принесет немало светлых и радостных минут многим его читателям. Разве это плохо? Я рад, что мы убедили Николая Шмырёва выпустить книгу, которую вы держите в руках. В ней вы тоже встретите строки, где автор не считает себя поэтом.

 

Не зови ты меня поэтом. Не поэт я, простой рифмоплёт!

Или:

Но никогда меня не покидает чувство:

Есенин, Пушкин, Лермонтов и Фет —

Вот вам пример высокого искусства,

А я лишь рифмоплёт, а не поэт.

 

Это не так! Конечно, Пушкин, Лермонтов, Есенин — это дубы в прекрасном лесу русской литературы, и было бы странно, если бы автор поставил себя с ними в один ряд, но и называть себя рифмоплетом не стоит. Посмотрите хотя бы вот это стихотворение:

 

Вихрем скачут степью кони,

Рвут зубами удила!

С милой мчусь я от погони

Из соседнего села.

Там жила моя зазноба,

Щёки — кровь на молоке,

Тело — пышущая сдоба,

Ножка в красном сапожке.

Но сватов моих прогнали,

Мы пришлись не ко двору.

Не отдали моей крали —

Сам её я заберу!

Поздним вечером, в потёмках,

На окраине села,

Прихватив с собой котомку,

Ненаглядная пришла.

Ну, теперь, не подведите,

Пристяжные, коренной!

Я сегодня победитель —

С милой еду я домой.

 

Разве такие стихи мог написать рифмоплет? Чувствуете, какая энергия в каждой строке, удаль, страсть и музыка народная. Перед нашим мысленным взором предстает не только зримая картина: летящие кони, сани, снег, хотя слово «снег» ни разу не произносится, но мы чувствуем могучий характер лирического героя, скромный, но волевой нрав его возлюбленной. Мы верим, что всё у них будет хорошо, они будут счастливы.

 

Мы слышим в стихотворении народные мотивы, вспоминается песня: «Живёт моя отрада в высоком терему». Об этом стихотворении можно долго писать, рассказывать какие чувства и ассоциации оно вызывает в душе. Это мелодия сердца, музыка души, непереводимая на человеческий язык, и тем не менее заключающая в себе целый роман. Мне, прозаику, пришлось бы писать длинную повесть, чтоб показать всё то, что поэт сумел передать несколькими строками.

 

Критик Нина Ягодинцева писала: «Если говорить о поэзии сегодняшней — она в том же кризисе, что и весь мир, на том же роковом перепутье, где человеку обозначены минимум два ясных пути — вверх или вниз, во тьму или к свету, и множество путей кривых, в конечном итоге после долгих блужданий возвращающих к тому же выбору».

 

Думается, что перед поэтом Николаем Шмыревым не стоял такой выбор. Вся его жизнь сразу определила направление его поэзии: только к свету, только вверх. Поэтическое направление, в котором работает Николай Шмырев, для русской поэзии является традиционным и магистральным.

 

Сейчас в нашей поэзии четко обозначены две линии: одна — самовыражение, часто мелочное, ничтожное, несущее разрушение души человеческой, дисгармонию. Такие стихи перестают быть нужными для жизни, зато становятся интересными для современной филологии, всё более падкой на новизну форм. Другая — народная, классическая, традиционная, направленная на созидание души человеческой. По словам Ягодинцевой, «даже самая робкая, начальная поэтическая попытка собрать мир в гармоническое целое дороже сегодня стоит, чем филологически изощрённое и оснащённое головокружительными метафорами самовыраженчество». Я отношу эти слова критика к стихам Николая Шмырева.

 

И тематика его стихов традиционна: его лирический герой живет в современном мире, болеет его болями, грустит, страдает, радуется, мечтает о счастье и любви:

 

Столько времени в сердце мечту безнадежно лелею,

Рядом с озером тихим построить с колоннами дом,

А вокруг посадить из берёз белоствольных аллею.

Будет спальню мою украшать со стрелой купидон…

Этот сказочный дом будет местом любви и веселья.

Пусть заходят в него и бедняк, и богач, просто так…

 

Вы можете подумать по этим строкам, что поэт этакий Манилов, слабохарактерный мечтатель. Нет, не так! То, что у автора сильный деятельный характер чувствуется не только по энергичным строкам, но и он сам об этом пишет:

 

Но уж видно такой я с рожденья,

Тишь да гладь — не моя стезя!

* * *

Там, где свернуть бы, шёл по жизни прямо

И не обманывал, где можно обмануть.

Не раз судьба бросала меня в пропасть,

Испытывая совесть, сея жуткий страх,

Но я не знал такого слова «робость»

И все попытки потерпели крах.

 

Естественно, не может поэт, выбравший путь к свету, не любить свою Отчизну. В книге строк, где звучит гордость за свою Родину, много:

 

Россия — это флагман на планете

Державная, великая страна

Она одна всегда за всех в ответе,

И будет этой участи верна.

 

Или о Петре:

Распростёрши длань над краем чуди

Средь лесов дремучих и болот

Молвил: «Град здесь стольный будет!

Государства русского оплот!»

И стоит с тех пор наш Питер славный

На Неве, закованной в гранит.

Город своенравный и державный

Память предков он в душе хранит.

 

Николай Шмырев в различные моменты своей жизни полон различным содержанием. Хотя и вся полнота духа доступна ему, но не вдруг, а в отдельности, в бесчисленном множестве различных моментов состояние его души. Это и нежная грусть по ушедшей в лучший мир маме, охватившая поэта перед ее могилой:

 

Мы говорим с ней молча, не спеша…

Нет тайн в беседе матери и сына.

Пока я жив и есть во мне душа,

Не разорвётся наша пуповина.

 

И любовная страсть:

Синий, тёплый летний вечер

Или белый, как зимой.

Всё равно иду на встречу

Поамурничать с тобой.

 

И грусть:

Где ж ты, конь мой, заблудился?

Щиплешь где дурман-траву?

Ты совсем от рук отбился

И забыл, где я живу.

 

Не чужда поэту и ирония. В книге много иронических строк. Поэт любит пошутить над собой, над близкими друзьями, как например, в большом стихотворении «Дружба с чертом».

 

Брошу всё к чертям собачьим,

Водку пить, курить табак.

Буду жить теперь иначе,

Рубль меняю на пятак!

День пойдёт по распорядку.

Утром встал и сразу в зал.

Бодро делаю зарядку,

Как бы сильно не устал…

 

Я впервые прочитал стихи Николая Шмырева в фейсбуке. Там мы с ним подружились. Хочется привести несколько шутливых строк из его стихотворения о фейсбучных друзьях.

 

Здесь сонм борцов за светлую идею,

Они хотят весь мир перевернуть,

Я с ними спорить не берусь, не смею,

На аватарке шею вмиг свернут.

А также мы, простые блогеришки,

Заходим посмотреть, подумать, почитать.

А после тянет нас к любимой книжке,

К которой с детства приучила мать.

 

А закончить хочу свои размышления о поэзии Николая Шмырёва его стихотворением «Ночь». О нём тоже можно говорить долго. Написано оно одними существительными, но за каждым словом возникает целая картина, которую описывать прозой можно страницами. В этом стихотворении показана судьба современного человека. И сколько бы я ни перечитывал эти строки, всегда у меня возникает в душе ощущение грусти, непонятной потери. Не знаю почему? Ведь в этих строках ничего печального нет.

 

Люди. Проблемы. Усталость. Пот.

Сумерки. Август. Прохлада. Вода.

Тапочки. Чай. Сметана. Кот.

Мысли. Сомненья. Интрига. Судьба.

Стол. Компьютер. Заставка. Мышка.

Ночь. Стихи. Полумрак. Монитор.

Кофе. Чай. Сигареты. Одышка.

Столб. Фонарь. Мотыльки. Двор.

Утро. Похмелье. Деньги. Жена.

День. Магазин. Слякоть. Дождь.

Вечер. Котлеты. Тёща. Война.

Пиво. Диван. Телевизор. Вождь.

 

Петр Алешкин