Парусный флот на дому

Анатолий Грешневиков. Из книги «Жизнь как творчество».

На любой выставке самодеятельных мастеров можно увидеть модели самой разнообразной техники. Тут и быстроходные автомобили, и крылатые самолеты, и тяжелые пушки, и разноцветные летающие змеи. Но мои симпатии всегда были на стороне кораблей. Копии грациозных парусников надолго приковывали взгляд. Часами стоял я возле них и вспоминал, как в детстве мечтал стать моряком и покорить все океаны.

 

Безусловно, мне нравятся и самолеты, сделанные мальчишками в авиамодельном кружке. Они удачно скопированы с настоящих истребителей и бомбардировщиков. И когда умелая рука заставляет их взмывать высоко в небо, то сердце замирает от красоты полета. В ярославском городе Мышкине живет педагог Владимир Афанасьевич Буков, который не один десяток сельских ребятишек научил делать летающие самолеты. Вместе с ними он участвовал и побеждал в многочисленных всероссийских соревнованиях авиамоделистов. И, видя в школе горящие глаза его подопечных, я искренне радовался тому, что они обрели свою счастливую мечту. Однако сам я никогда не порывался мастерить планеры и истребители. А вот корабли строил и мотор к ним приделывал, и спускал их на речную воду.

 

Как правило, домашнюю флотилию создают те мастера, которые живут мечтой о морях и океанах.

 

Московскому художнику Владиславу Ждану паруса Крузенштерна снились и в детстве, и в юности. Не оставляют они его в покое и сейчас, когда за плечами много прожитых лет, когда каждый день уходит на писание картин. Чтобы корабли присутствовали в его жизни реально, он решил заняться их строительством. На то, чтобы создать настоящую яхту и уйти на ней в открытое море, у него не было средств. И он подарил себе деревянные модели парусников XVII и XVIII веков.

 

Вначале он соорудил копии кораблей, абсолютно приближенные к действительности. Для этого изучил массу книг, чертежей. А когда заметил, что некоторые образцы не соответствуют его мечте, то решил строить парусники исходя из собственного воображения. На каждую модель у него уходило два месяца. Зато душа успокоилась. Теперь он живет в квартире, наполненной духом моря. В ней и картины писать стало гораздо интереснее.

 

В квартире Алексея Кирилловича Афанасьева, жителя татарского городка Чистополя, нет свободного пространства. Всё оно заполнено кораблями. Они ютятся в шкафу, на столе, на полках. Интерес к ним пришел во время службы на Тихоокеанском флоте. После армии работал мастером ремесленного училища, а думал о море. Можно было, конечно, найти иное увлечение в жизни. Но это ему было не под силу. Море звало. Он каждый день грезил о кругосветном путешествии. И когда понял несбыточность мечтаний, то сник. Спасение пришло неожиданно — с изготовлением первого деревянного парусника.

 

В первую же пятилетку Алексей Кириллович сделал около сорока моделей. Все копии кораблей были выполнены из единого куска древесины, без всяких механических соединений и склеек. Посетители домашнего музея интересуются, зачем мастер усложняет работу, ведь вырезать вместе с корпусом судна паруса, пушки, шпангоуты очень сложно… А он, развеивая их опасения, говорит, что такая форма вырезки парусников, наоборот, для него наиболее легка.

 

Про каждый корабль Алексей Кириллович может рассказывать часами. В коллекции нет экспонатов, не связанных с теми или иными важными историческими событиями. Тут и первый русский парусник «Орел», построенный в Дединове в 1667 году, и сожженный на Каспии повстанцами Степана Разина. Рядом — «Санта-Мария», на которой плавал великий Колумб. Величаво возвышается на полке и первый несокрушимый военный корабль «Полтава». На его борту размещено пятьдесят четыре пушки.

 

В шеренгу выстроилась и другая монолитная чудо-техника, гордость русского флота — «Феникс», «Елизавета», «Струг», «Надежда», «Галион», «Ипполит». Из всех поделок самодеятельному мастеру ближе всего по душе восемнадцатипушечный бриг «Меркурий». Именно на нем русские моряки дали бой двум турецким кораблям, оснащенным сотнями пушек, и вынудили их к бегству.

 

Житель подмосковных Люберец Герман Евгеньевич Вержуцкий в юности плавал юнгой на боевых кораблях. Отец у него был начальником Сочинского морского порта. За дворянское происхождение был расстрелян. Герман решил продолжить дело предков, и в тринадцать лет надел морскую форму. Ему довелось воевать и с фашистами. За смелость юноша получил две боевые награды.

 

После войны Герман Евгеньевич много плавал, перегонял корабли с Балтики на Дальний Восток. Служил то мотористом, то боцманом. И вечно бы плавать Вержуцкому по морям и океанам, открывать одну зарубежную страну за другой, если бы не встретил симпатичную девушку. Уехал он за ней в город Люберцы. Женился. И тридцать лет проработал инженером в местном Институте горного дела.

 

В дни, когда душа изнывала от тоски по морским путешествиям, он приноровился строить модели парусников. Они излечивали его от депрессии. И чем больше он мастерил фрегаты, галеоны, клиперы, бриги, тем чаще радость посещала его дом. Сорок лет ушло на создание уникальной коллекции миниатюрной флотилии. Одних посетителей восхищала филигранность работ Германа Евгеньевича, другие с восторгом наблюдали, как в каютах загорается свет, на судне поднимаются якоря и паруса.

 

Недавно мастера признали во многих странах мира. Его модели кораблей были закуплены морскими музеями в английском городе Гринвиче и американском Сан-Диего. Вскоре посыпались заявки от частных зарубежных коллекционеров из Франции, Великобритании. Везет лишь друзьям Вержуцкого: хозяин дарит им парусники просто так, чтобы украсить квартиру и иногда мечтать о путешествиях по морям.

 

Есть в России такие мастера, которым какие бы деньги богатые покупатели не сулили за экспонаты их домашних музеев, они их все равно не продадут. Таким является житель города-героя Волгограда, диспетчер администрации Ворошиловского района Александр Александрович Скоробогатов. Для него корабли словно дети, а они продаже не подлежат. К тому же у Александра есть мечта открыть в городе на основе своей коллекции уникальный музей развития мирового парусного флота.

 

Интерес к моделированию пришел к нему в детстве. Школьный друг подарил бригантину с поломанными мачтами, которая так заинтересовала мальчугана, что он всю ночь ею любовался. А последующие дни и вечера её ремонтировал. Улучшив состояние судна, Александр загорелся идеей мастерить корабли. С каждым годом его коллекция пополнялась новыми моделями. Появление каждого парусника добавляло счастья в жизни.

 

При изготовлении макетов он прибегает к помощи специальной литературы. Его рабочий стол завален не только чертежами, но и книгами, журналами, иностранными справочниками по морскому делу XIX века. Серьезный научный подход к работе позволил ему создать парусники в строгом соответствии с чертежами настоящих судов в соотношении 1 к 50.

 

За тридцать лет кропотливой и изнурительной работы коллекция Скоробогатова превратилась в грандиозную домашнюю флотилию, состоящую из сорока многопушечных фрегатов, пиратских галионов, пакетботов, парусных шлюпов, быстроходных бригантин. На сборку самых сложных моделей порой уходило два года. Особо гордится мастер парусным шлюпом «Мирный». Размер его в реальности равен пятиэтажному дому. Именно на нем бесстрашный адмирал Лазарев открыл новый материк — Антарктиду. Из иностранных судов удачной работой он считает английский галион под названием «Золотая лань». Слава его в свое время была великой. На нем не только Магеллан совершил кругосветное путешествие, но и пиратский капитан Фрэнсис Дрейк.

 

В последнее время радость посещает Скоробогатова чаще, чем раньше. Связано это с тем, что его увлечение моделированием теперь разделяет старший сын Ярослав. Отцу нравится строить с ним корабли. Все они, вошедшие в мировую историю своими битвами и экспедициями, передаются ему по наследству. Но сын решил распорядиться своим правом начинающего конструктора так же, как и отец, во благо города: если чиновники предоставят им хорошее помещение, они передадут им свою коллекцию для создания большого музея.
С недавних пор у взрослых судомодельщиков появились конкуренты. Молодежь активно осваивает этот интересный вид занятия. На конкурсе по судомодельному спорту, проходившему в Ярославле, многих опытных мастеров поразил спасательный катер, изготовленный жителем Оренбурга Константином Кирюхиным. Юному конструктору всего тринадцать лет. Но его модель столь профессионально выполнена, что всем посетителям выставки было ясно: у судомодельщиков достойная смена.

 

Среди любителей строить парусники есть особые чудаки, размещающие свои оригинальные модели в бутылках. Подобные экспонаты часто встречаются и на выставках по моделированию, и в сувенирных магазинах. Искусствоведы утверждают, что это искусство зародилось в Европе в XVIII веке.

 

Для жителя Черкесска Григория Нагорного собрать внутри большого пузырька из множества деталей красивое судно является верхом мастерства. Для работы нужна лишь прозрачная посуда необыкновенной формы. А уж фантазии начинить бутылку добротным экспонатом у него всегда хватает. Иногда мастер помещает под стекло подковы, якоря, деревянные лестницы. Необычные поделки быстро превращаются в подарки. Мастер охотно дарит их друзьям.

 

Ярославский мастер Андрей Лисовский отдает предпочтение исключительно одной теме — парусникам. Впервые увидел он их в юности в Антарктиде, на станции Беллинсгаузена, где работал водителем и механиком. С той поры они так и живут в его душе. Тогда он сам их еще не делал. Лишь изучал чертежи, перенимал секреты. Лучшими мастерами были там радисты. Они так умело замуровывали корабли в бутылки, что Андрей решил непременно научиться этому необычному ремеслу. К тому же подобные экспонаты он видел еще в детстве на перекидном календаре. Уже тогда в нем проявился живой интерес к ним. А на станции в зимние вечера делать было нечего, он и приткнулся к радистам. Те собирали парусники в бутылках и дарили их полярникам, когда ходили друг к другу в гости.

 

Первый свой корабль Лисовский смастерил уже на Большой земле. Как только прилетел из Антарктиды домой в Ярославль, так всецело и отдался захватившему его увлечению. Днем работал на областной станции переливания крови, а по вечерам и выходным дням собирал в бутылках любимые парусники.

 

Модели получались у него превосходными. Для каждой копии корабля он подбирал соответствующую ей бутылку, чтобы и высота, и ширина горлышка способствовали раскрытию его могущества. Знаменитый «Крузенштерн» разместился в трехлитровой бутылке, а «Юноне» достаточно было аптечного пузырька.

 

Увлечение моделированием настолько захватило Лисовского, что он потерял счет построенным кораблям. Их сделана не одна сотня. Многие из них перебрались на другое местожительства. Поделки ярославского умельца органично вписались в лучшие зарубежные музейные коллекции. Ими дорожат в Финляндии, Америке, Польше, Уругвае, Аргентине. Впрочем, в Европе нет страны, где бы не было парусника Лисовского. Они повсюду пропагандируют славную историю русского флота, ибо каждый из них является прототипом какого-нибудь легендарного отечественного корабля.

 

Несмотря на широкую известность, Лисовский лишен зазнайства. В Ярославле трудится много судомодельщиков, с кем он с удовольствием дружит. Особенно ему нравится творчество Александра Борисовича Летуновского. У него ни один парусник не похож на другой. И когда Лисовский видит подобное произведение искусства, то радуется за товарища. Отмечает он и его новаторство, заключающееся в создании определенного фона на стенках бутылок.
Категоричным и упрямым Лисовский бывает только тогда, когда речь заходит о месте рождения судомоделизма. Он уверен, что русские мастера первыми научились размещать корабли в бутылках. Было это во времена Петра I. Европейские умельцы пошли по проторенному пути.

 

Разумеется, судомодельщики за рубежом вряд ли разделят его позицию. Тем более, там до сих пор этот вид искусства пользуется среди населения большой популярностью. Самая известная коллекция кораблей находится в Будапеште. Ее создатель — Йозеф Милис. В течение долгих лет он все свое свободное время отдавал изготовлению точных копий. Для этого ему пришлось изучить множество трудов по истории флота, судостроению. Его домашняя эскадра насчитывает десятки кораблей.

 

Спорить о родине появления первого вмонтированного в бутылку парусника сегодня бесполезно. Важно другое — что этот вид увлечения и мастерства все больше завоевывает интерес у людей, живущих как в России, так и далеко за ее пределами.