О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ АЛЕКСАНДРА АРЦИБАШЕВА

26. 01. 2012 984

Михаил ПРОКОПЕНКО

СЛОВО О ПАХАРЕ

> читать новость полностью

О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ВЛАДИМИРА БЕРЯЗЕВА

26. 01. 2012 750

Лев АННЕНСКИЙ

СОН УГЛЕЙ

Не бередите сон углей.
Владимир Берязев

> читать новость полностью

«НЕТ ПОЛОВИН У ЛЮБВИ И У ВЕРЫ»

26. 01. 2012 712

Владимир ЯРАНЦЕВ


Полно любовью Божье лоно,
Оно зовет нас всех равно…
Но перед властию дракона
Ты понял: крест и меч — одно.
Владимир Соловьев «Дракон»

> читать новость полностью

КЛЮЧИ ЛЮБВИ И ВЕРЫ

26. 01. 2012 716

Станислав ЗОЛОТЦЕВ

Вся эпическая линия отечественного стиха, особенно во второй половине ХХ столетия создававшаяся, стала той почвой (а хотите трамплином), без которой невозможно появление принципиально новых «глыб» уже века пришедшего — даже столь новаторских, как «Могота» Берязева. Иначе словесность — в России, по крайней мере — не произрастает и не происходит…
…Но именно потому, что в этом романе опосредованы или затронуты такие пласты бытия, каких действительно ни один из предшественников в ХХ веке не касался, Берязев (хотя не знаю, читал ли он сей труд) имеет право мыслить воедино с великим филологом Ю. Тыняновым, сказавшим в 20-ые годы прошлого столетия в своей работе «О языке», что прежний, «дореволюционный» язык литературы не годится для творчества, обращенного к тогдашней новой, послеоктябрьской действительности с ее совершенно не представимыми для прежних лет и людей реалиями. Да, вот мое твердое убеждение — или мой первый вывод о работе поэта в этом романе: она представляет собой грандиозно-мученический (и пусть во многом Сизифов, лиха беда начало) поиск нового языка русской поэзии.

> читать новость полностью

«НАМ НЕ ДОСТИЧЬ ЛЮБВИ ЦЕНОЙ НАСИЛЬЯ»

26. 01. 2012 1 002

Татьяна ГРУНЭ


«Могота «не может рассматриваться сама по себе,
в отрыве от других граней и слоёв
берязевского творчества».

Станислав Золотцев

> читать новость полностью

КВИНТЭССЕНЦИЯ РУССКОЙ ДУШИ

26. 01. 2012 672

Петр КАЛИТИН

Книга стихов Владимира Бояринова «Красный всадник» уже стала событием литературной жизни России, вобрав в себя не просто самое лучшее, сакраментальное и просто талантливое из написанного поэтом — вобрав в себя саму квинтэссенцию русской души. И поэтому разговор о бояриновской книге позволяет вспомнить и утвердить классический эстетический критерий; оригинальности — при оценке художественного произведения, который естественно заостряется до демонстрации — актуальнейшей демонстрации оригинальной русскости как таковой. Ведь вслед за ключевым теоретиком нацизма А. Розенбергом и прочими несостоявшимися «ключниками» наших душ (от Гришки Отрепьева до т. Троцкого) их нынешние ученики — если бы современно и тем более цивилизованно! — исповедуют принципиальное отрицание этой оригинальности, зашоривая eе тем или иным частоколом понятных для них и потому заведомо вторичных и, конечно, товарных, продажных истин-висюлек.
И именно им противостоит, празднично, былинно противостоит лирический герой Владимира Бояринова — в «красной рубахе»:

> читать новость полностью