Вселенский проект

 

Вспомнился оптимистичный афоризм Светлова: «Смерть — это присоединение к большинству…».

В канун нового года столкнулись в ЦДЛ с прозаиком Сергеем Сибирцевым. Вечно в черных очках, он одновременно похож на Удальцова-Пелевина-Челентано-Лепса, и… на «метафизический реализм».

Сергей встроен в нынешнюю систему книгоиздания, но и он не может толком объяснить, на чём она держится. Слушал его доводы: ежели в каждом магазине хотя бы по одной книге в день продают, то это уже успех. И он в этом не одинок. Ой, не знаю… Не помню, кто б купил художественную книгу на уличном лотке или в Доме на Калининском, где я, бывало, часами мониторил ситуацию. В отдел современной литературы просто никто не заглядывает, не говоря о большем. Торчишь там один, даже как-то неловко за себя.

В торговых центрах европейского уровня типа «Окей», в частности, на Пятницком шоссе, куда забегаю за жратвой, в литературном секторе ещё более траурная атмосфера, где трупики книг лежат, как в морге, в ожидании ритуальных услуг…

Книжные магазины напоминают брошенные захоронения, находящиеся отдельно, в стороне от живого мира, с парящими над ними орлами-могильниками, куда порой забредает редкий человек, чтоб почитать надгробные надписи. И обложки современных книг похожи своим броским дизайном на могильные плиты надгробий с виньеточными изображениями усопших. Названия книг — просто запредельно-замогильные: «Киллер», «Антикиллер», «Жизнь после смерти», «Трупный яд», «С того света», «Смерть в рассрочку»…

Есть и иной ракурс видения.

Информационный наркоман прозаик Михаил Попов, более глубоко встроенный в современный литпроцесс, з-з-заик-каясь и выразительно жестикулируя метёлкой своей бороды, со свойственной ему, как и многим нашим литераторам, болезнью мозга легко оправдывает деятельность издательств. Появляясь в ЦДЛ, как Мельмот Скиталец, но с повадками Грушницкого, он однажды прошипел ядовито: «Вы х-хотели свободы?.. П-получили… А теперь зз-заткнитесь».

Инфицированные информацией и относительно успешные на книжном рынке писатели, однако, не знают правды, но догадываются о ней, а ежели знают — молчат.

Да ну…

Существует и прямой культурно-исторический, обобщающе-оглушающий взгляд, который в одной из дискуссий в издательстве «Голос» ближе всего к истине выразили, по-моему, прозаики и издатели Петр Алёшкин и Татьяна Жарикова: гигантский проект по дискредитации русской литературы, кино и т.д. практически уже реализован. За истекшие двадцать лет испортили художественный вкус как минимум двум поколениям граждан. А Ленин предупреждал: в буржуазном обществе художник целиком зависит от денежного мешка. И о кризисах в экономике предупреждал…

Эх, Расс-се-е-я…  

 

Николай Сербовеликов